Внутри главного святилища было тесно от демонов, нежити и людей. Феликса приветствовал Арбитр. Он уже переоблачился в золотые доспехи и единственный среди воинов блистал безукоризненной чистотой. На его фоне Феликс в запачканной гражданской одежде выглядел почти нищим.
Легионеры затягивали и перевязывали раны, полученные в недавнем сражении. Пленённые сторонники Юдзиро — безоружные, израненные, связанные — дожидались своей участи в зале для молящихся, пристроенном к храму в виде открытой веранды.
Арбитр провёл Феликса к Сесаху.
Главнокомандующий восседал на разломанном алтаре у центральной стены. Несмотря на мороз, он был раздет до пояса. Правое плечо и грудь перебинтованы, тело и лицо покрыты кровоподтёками. У его ног тускло отсвечивали осколки бронзового зеркала. Сесах внимательно разглядывал иероглифы, выгравированные на изогнутом клинке самурайского меча, сжимая рукоять левой рукой.
Феликс негромко кашлянул.
Сесах поднял взгляд, отложил меч и, поддерживая раненую руку другой, осторожно спрыгнул с алтаря.
— Рад тебя видеть. Как ты?
— Порядок. А ты? — Феликс кивнул на плечо.
— Шрамы украшают.
Феликс невольно посмотрел на зарубцевавшийся шрам на лице Сесаха. В мире духа он был заметнее, чем в мире материи — вероятно, потому что рана когда-то была серьёзной. Сесах перехватил его взгляд и коснулся кончиками пальцев левой щеки.
— Откуда он? — не удержался Феликс.
— К сожалению, не всяким шрамом можно гордиться.
— Я могу убрать след.
— Не нужно, — отмахнулся Сесах и оглядел его в ответ. — Где твой гладиус?
Феликс усмехнулся.
— Не поверишь, но, кажется, он меня боится. Я вызываю его только на официальные мероприятия. В руке он съёживается до кинжала, а на поясе лишь мешается.
Сесах удивлённо приподнял брови.
— Обычно легионеры боятся прогневить именные мечи. С тобой всё наоборот. Арбитр рассказал мне про Карлоса. Ты в курсе, что в Испании произошло землетрясение? Ни одного толчка — и вдруг сразу двенадцать баллов. Сейсмологи в шоке. Хорошо, что местность сельская. Пострадало всего несколько деревень. А замок нашего камрада Карлоса разрушен до основания. Раньше такого не было.
— Зато там происходили вещи куда хуже, — сощурился Феликс. — Не одно столетие. Земля не выдержала.
Сесах покачал головой.
— У тебя поразительные способности. Не хотел бы я видеть тебя среди моих врагов.
К ним, прихрамывая, подошёл Геймовер. Рыжие слипшиеся волосы торчали в разные стороны, перебинтованная рука безвольно висела на перевязи. На скуле — свежий шрам, кожа лопнула от удара.
— Я, конечно, извиняюсь, — буркнул он, не глядя на Феликса, — но что делаем с пленными, а, Сесах?
— В расход, — махнул тот левой рукой. — Слишком много наших они положили.
— А Юдзиро?
Сесах задумался лишь на секунду.
— Пусть Рул приведёт его сюда.
Он снова взобрался на алтарь, осторожно, чтобы не задеть раненую руку. Феликс встал неподалёку и вытер грязные мокасины о цветную ткань, лежавшую на полу. Вероятно, в неё был завёрнут синтай — старинное зеркало.
Рул притащил Юдзиро за шиворот и бросил к ногам господина. Тщедушный японец в чёрных доспехах был связан, изранен, лицо обезображено порезами, один глаз вытек, второй злобно смотрел снизу вверх. От полного доспеха остался лишь панцирь из металлических пластин, покрытых чёрной лакированной кожей.
Сесах смотрел на него задумчиво.
— Отруби ему голову, — тихо сказал он.
— Пусть мне отсекут голову моей катаной! — гордо выкрикнул Юдзиро.
Феликс невольно проникся уважением: враг был сломлен, но не унижен.
Сесах сплюнул.
— Много чести. Чтобы потом тебя почитали в этом храме? Я сожгу здесь всё. Руби.
Двуручник Рула сделал своё дело. Сесах поджал ноги, чтобы не запачкаться кровью.
— Остальных просто заколите — меньше грязи. Помнишь Хакайну? — спросил он Феликса. — Она снова сбежала. Успела положить нескольких наших. А ведь могла сразиться со мной честно. Удивительное существо… — в голосе его звучало восхищение.
⸻
У выхода из храма, возле культового сооружения, похожего на скворечник, Феликса ждали трое воинов из бывшего отряда Локки: маг, зверолов и лучница.
Девушка, сказав что-то товарищам, решительно подошла к нему — и тут же смутилась.
Она была невысокой, с коротко остриженными, обесцвеченными на концах волосами. Но главным её украшением была улыбка — застенчивая и удивительно тёплая.
— Я слышала… ты был в Испании. Говорят, все люди из Дальневосточного легиона погибли. Это правда?
Феликс промолчал.
— Совсем никто? — голос дрогнул. — Никто не спасся?