Увидев Сесаха, сидящего на полу, она рассмеялась.
— Какая неожиданность! Хвастливый щенок не успел удрать. А может, решил остаться? — Она перевела взгляд на Феликса. — Кто это с тобой? Любовник? У тебя экзотический вкус, Сесах.
Затем она обратилась к охране:
— Не спускайте с них глаз. Они станут приманкой. Рул непременно явится за щенком, а мы к этому времени будем готовы. Желаю вам, ребятки, хорошо порезвиться.
— Ты ещё пожалеешь об этом, — процедил Сесах.
— О, ты никогда не сдаёшься. И мне это нравится. Но на этот раз ты вляпался по-настоящему. К утру ты окажешься в преисподней — вместе со своим уродом и моим братцем.
Мурена стремительно вышла, двери с лязгом захлопнулись.
— Проклятая волчица, — прошептал Сесах и закрыл лицо ладонями.
Он лёг на холодный каменный пол, вытянувшись во весь рост.
— Нам нужно отдохнуть. Скоро понадобится вся наша сила. Помощи не будет: Рул сначала столкнётся с Муреной, а за это время нас постараются уничтожить. Крепость стоит на жертвенной крови — магическая защита здесь почти абсолютна.
Феликс лёг рядом, плечом к плечу, и, помедлив, сжал ладонь Сесаха.
— Главнокомандующему нельзя оставлять армию. Без него она — как тело без головы.
— Знаю. Чтобы победить с наименьшими потерями, сначала нужно обезглавить врага. Одно из базовых правил войны. Я сам собирался применить его против Хана — он объединяет по всей вселенной разрозненных колдунов. Они уже связались с Интерполом.
— Но ты сам позволил себя поймать.
— Да. И понимаю, что с моей смертью рухнет вся структура. Но остаться было моим желанием. Кто мне судья?
— А правила?
— Условны. Их можно менять. Мы устанавливаем правила игры, а не наоборот.
— А есть ли абсолютные правила? Вне игры?
— Ты знаешь такие?
— Разве что категорический императив Канта, — улыбнулся Феликс. — Хотя во мне самом есть некий закон… принцип, который противится смерти.
— Он есть у всего живого. Жизнь стремится жить.
— А убийство?
— Чем убийство курицы отличается от убийства человека? Исчезает жизнь — и там, и там. Почему одно хуже другого?
— Потому что человек — высшее существо.
— Кто тебе это сказал? — Сесах усмехнулся.
— Куры не стали бы рассуждать о высоких материях в ожидании бульона.
— Человек — такое же животное. Только самое свирепое, благодаря разуму. — Он насторожился. — Ты слышишь?
Феликс не успел ответить.
Дверь распахнулась, и в камеру ворвалась Мурена. Её шуба была разорвана, серебряные волосы растрёпаны, глаза полыхали нечеловеческой яростью.
— Сдохните!
Энергетическая волна швырнула их к стене. Изо рта, носа и ушей Сесаха хлынула кровь; даже из глаз выкатились кровавые слёзы. Он без сознания сполз на пол.
Феликс смотрел на него — и вдруг ощутил мощный прилив силы.
— Ты ещё дышишь? — зарычала Мурена. — Тогда получи!
Новая волна обрушилась на Феликса. Он ощущал себя маслом, размазанным по камню, но странным образом ему не становилось хуже. Напротив — каждая клетка наполнялась невыносимой мощью.
Феликс вытянул руки.
Поток развернулся, и Мурену, словно стрелу, отбросило назад — она исчезла за дверью.
В следующее мгновение в камеру ворвался Рул. Он был в залитых кровью доспехах, с мечом в руке и с отрубленной головой Мурены, зажатой в пальцах, как у Персея голова Горгоны. В мире материи доспехов на нём быть не могло.
Увидев неподвижного Сесаха, Рул отбросил меч и голову сестры и склонился над господином. Осмотрел его, попытался поднять — и тогда вмешался Феликс.
— Подожди. Его дух в теле. Сейчас нельзя его трогать. Позволь мне.
Феликс положил одну ладонь Сесаху на грудь, другую — на живот, передавая тепло. Ничего не происходило.
Тогда он набрал воздуха и, зажав рот Сесаха, выдохнул ему в ноздри.
Сесах выгнулся дугой, затем обмяк — и вдруг сам резко выдохнул, выплеснув кровь. Он сел и растерянно посмотрел на Феликса.
— Где Мурена?
Рул, не сдержавшись, сгрёб его в объятия.
— Осторожнее, — поморщился Сесах. — Почему я весь в крови?
— Мурена мертва? — он указал на голову. — Это ты, Рул?
— Да, господин… но не я её победил. Феникс…
Феликс жестом остановил его.
— Феникс? Он сражался с Муреной?
— Не знаю. Она сама прилетела ко мне в руки.
— Что случилось? — спросил Сесах. — Пока я… Что со мной было?
— Ты умер, — неловко улыбнулся Феликс.
— Умер?
— Да. Ты же говорил о моих способностях.
— Программист упоминал об этом… но я не думал, что речь пойдёт обо мне. Ты оживил меня?
— Это не заслуга. Я просто сделал то, что мог.
— Об этом никто не должен знать, — жёстко сказал Сесах. — Клянётесь?