— Я не хочу вас обманывать.
Наталья Павловна вскочила.
— Где же Бог?!
— Сядьте, — твёрдо сказал Роман.
Он закрыл глаза.
— Ты отдала своего сына Мне, — неожиданно произнёс проповедник. — И Я принял его. Отпусти его, не удерживай. Доверься Мне и Я помогу тебе.
Наталья Павловна побледнела.
— Откуда вы это знаете? Что я отдала Феликса Богу?
— Это… пророчество.
Он вынул из внутреннего кармана куртки маленький пузырёк и протянул ей.
— Это елей... Действуйте с верой.
Она взяла его.
— Вы вовлечены в войну, — тихо сказал Роман. — И Бог не оставит вас.
Наталья Павловна встала.
— Спасибо.
— Хотите остаться на служение?
— Не сегодня.
Она улыбнулась.
— Он ведь пообещал помочь мне.
В глазах Романа блеснули слёзы.
— Мужайтесь.
Глава тридцать четвёртая НАПАДЕНИЕ
Тот факт, что римляне сумели завоевать весь мир, можно объяснить только их военной подготовкой, лагерной дисциплиной и военной практикой.
Вегеций, «О военном деле»
Локки нёс службу в Дальневосточном легионе.
Все легионы во Вселенской Лиге располагались по часовым поясам. Согласно всемирному координированному времени поверхность земного шара условно была поделена на двадцать четыре пояса, однако некоторые из них были заселены людьми гораздо менее плотно, чем другие. Сообразно этому условному делению действовали и легионеры в духовном мире. Когда на их регион опускалась ночь, они выходили из тел — каждый в своём Схроне — и получали от непосредственных командиров-центурионов задания.
По мере того как Земля погружалась в темноту, наступало время выхода легионеров в невидимый мир духа, а с первыми лучами Солнца воины возвращались в свои тела и отправлялись на отдых до следующей ночи. По окончании времени действия первого легиона тотчас наступало время службы следующего — второго, затем третьего, четвёртого, и так по всему кругу, пока за сутки не оказывались задействованы все восемнадцать легионов земного шара. Координировали их действия легаты, подчинявшиеся генералу Элвису, а тот уже отчитывался перед своим генералиссимусом Сесахом, который одновременно являлся и главнокомандующим Лиги.
Устройство Вселенской Лиги, по мнению Локки, было весьма примитивным и к тому же упрощённым донельзя. Все её члены могли связываться между собой в любое время — достаточно было произнести в браслет ник любого легионера, вплоть до генералов. Единственное, что негласно не поощрялось, — праздные разговоры. Хотя совместные развлечения, отдых и даже дружеские попойки в отрядах приветствовались, но лишь в свободное от основной службы время. Да и сама служба мало чем отличалась от привычной Локки игры — разве что оружие было не холостым, ранения настоящими, а смерть наступала не понарошку.
Поскольку все военные учения и сражения происходили в мире духа, а не в мире материи, легионерам не нужно было удовлетворять телесные потребности. Пока тело человека мирно покоилось на лежанке в Схроне, его дух жил полноценной воинской жизнью: участвовал в подготовке к битвам, учениях, соревнованиях, активно познавал новые миры и развивал свои возможности. Локки давно заметил, что духовные миры очень похожи на игровые вселенные, и становилось ясно, что спроектированы они были по одному принципу. Законы везде действовали одни и те же, и Локки ещё со времён, когда был простым геймером, знал: правила игры выходят далеко за её пределы по мере того, как их принимаешь и им подчиняешься. Нарушишь — и можешь быть наказан по-настоящему, независимо от того, в игре ты или нет.
Отчасти поэтому Локки всегда был сверхосторожен и почти никому не доверял — разве что своей проверенной годами команде. Он не заводил себе питомцев: интуиция настойчиво предупреждала — не верь никому. Новая должность командира контуберния изрядно тяготила бывшего волка-одиночку. Он всегда старался уклоняться от любой ответственности, кроме самой необходимой и неизбежной.
И хотя легионы охватывали значительную часть земного шара и в них сражались воины разных рас, национальностей, стран и городов, язык у всех был общий — единый язык мира духа. Вернее, каждый думал и говорил на своём родном языке, но собеседник воспринимал его так, словно это был его собственный. В этом и заключалась особенность внетелесного общения, когда слова, мысли и чувства передаются подобно тому, как это бывает во сне, где сновидец может одновременно пребывать в нескольких персонажах своего сна.