В этот зимний вечер всё было как обычно. С заходом солнца Локки на своей машине прибыл в Схрон. Он числился служащим компьютерной фирмы-мастерской при филиале Всемирного Братства в Зурбагане, который возглавлял Феликс Ковровин. И хотя Феликс Схроном не пользовался, в Дальневосточном легионе все знали о покровительственном отношении фаворита главнокомандующего к простому легионеру и откровенно завидовали Локки.
Поставив своего «Марка» на автостоянке при подземном форте, парень заглянул в специальный глазок сканирования радужки и поднёс браслет к светящейся полоске. Личный код считался, и дверь ему отворил громила-демон, больше всего похожий на переросшую черепашку-ниндзя. Демон осклабился, приветствуя легионера.
Почти все лежанки были заняты: Локки сегодня задержался в автомобильной пробке, добираясь к Схрону с противоположного конца города. Его поприветствовали другие легионеры — в основном новички, чьих ников он уже не всегда помнил. Численность Вселенской Лиги оставалась постоянной — это была элита, — но Дальневосточный легион действительно пополнялся: рекруты переводились из перенаселённых европейских регионов, где желающих служить было больше, чем мест. Поэтому перемещения внутри Всемирного Братства по всему миру являлись обычным делом.
Общее число всех легионеров — тридцать шесть тысяч, не считая кавалерии, — всегда оставалось неизменным, как и правило главнокомандующего ни при каких обстоятельствах не принимать в Лигу женщин.
Уже на лежанке, перед самым выходом из тела, Локки взглянул на наручные часы: заход солнца — 19:27:48, восход — 07:11:11. Значит, впереди у него около двенадцати часов.
Собрав десять отрядов-контуберниев, центурион предупредил их о возможном сражении с магами-повстанцами, объединившимися под предводительством Хана. Противники были с разных континентов Земли — Европы, Азии, Африки, Америки, Австралии, а также из многочисленных островных культов, орденов, кланов и прочих явных и тайных организаций. Их объединяла общая ненависть к Сесаху и к новому миропорядку, который главнокомандующий стремился навязать всему миру.
Отчасти Локки симпатизировал этим повстанцам, уважал их стремление к свободе и независимости, но прекрасно понимал всю тщетность усилий свободолюбивых «гаррипоттеров», как насмешливо называли в Лиге колдунов-одиночек. В невидимом мире попросту не существовало силы, способной хоть сколько-нибудь противостоять Вселенской Лиге. И времени, чтобы такую силу создать, тоже не было. Сесах был действительно выдающимся стратегом и тактиком: он не оставлял противникам ни малейшей возможности опомниться и собрать силы.
Легионерам было приказано построиться по отрядам и ждать команды к выступлению. Повстанцы могли появиться в любой момент, и воины должны были сорваться с места по первому приказу.
Спустя семь часов к войскам восточного полушария присоединился Московский легион, и, к немалому удивлению Локки, вместе с Тараном, который благодаря своей любви к питам вскоре определился в кавалерию, на белом боевом единороге примчалась Клео — переодетая всадником. На ней была алая туника до колен, поверх которой красовалась ажурная металлическая кольчуга; на ногах — серые укороченные рейтузы и мягкие коричневые полусапоги. Лицо девушка спрятала под забралом.
— Что она здесь делает? — обрушился Локки на Тарана.
Мягкосердечный парень не знал, что ответить бывшему командиру, и, спешившись, принялся оглаживать бока своего чёрного, как ночь, питомца. Единорог, сложив огромные перепончатые крылья, нетерпеливо перебирал длинными точёными ногами. Клео тоже спрыгнула с единорога, передала поводья Тарану и бросилась Локки на шею.
— Я так рада тебя видеть! Ужасно-ужасно по вам соскучилась, — девушка едва не плакала. — Хочу обратно в отряд, чтобы всё было как раньше. Почему женщин не принимают в Лигу? Это несправедливо!
Локки расширенными глазами посмотрел на Тарана, но тот лишь пожал плечами.
— Ты с ума сошёл, — грозно сказал Локки. — Вот-вот может начаться сражение, а ты протащил в легион девчонку!
— Она сказала, что ты согласился с ней встретиться, — оправдывался Таран. — Мол, другого времени у вас нет.
— Ну ты тупой, Таран, — возмутился Локки. — Мог бы спросить у меня. А как её вообще пропустили в Схрон?
— Не сердись, командир, — мило улыбнулась Клео. — Я наврала, что это приказ Феникса. Сказала, будто хочу переехать из Питера в Зурбаган, а Феникс ведь главный в тамошнем филиале Всемирного Братства.