— Да, Сесах, — кивнул Феликс. — Я был рядом с Локки, когда увидел, как исчезают другие легионеры, и сразу понял, что происходит. Мы телепортировались в Зурбаган, и я успел спасти его тело. Остальные к тому времени уже были мертвы.
— А демоны-охранники? — мрачно спросил Сесах.
— Их не было. Думаю, они сбежали, как только ворвался спецназ. Это были обычные солдаты.
— Ясно. Повстанцы объединились с Интерполом, чтобы нас уничтожить. Что ты с ними сделал?
— Забрал их души, — глупо улыбнулся Феликс. — Потом вернул. Зачем они мне?
Сесах нахмурился.
— Ты удивляешь меня своим благородством. Они убили наших легионеров, а ты их отпустил.
— Я не властен над чужими жизнями, — тихо сказал Феликс.
Сесах жестом велел ему замолчать.
— Я хочу допросить Локки. Приведи его сюда, — он снял с правого мизинца платиновый перстень с камнем и передал Феликсу. — В теле. Где он сейчас?
— В моём доме. Думаю, ему пока нельзя возвращаться в свою квартиру.
— Ты тоже под наблюдением, — заметил Сесах. — И меня это беспокоит больше, чем судьба Локки. Ступай за ним.
Он повернулся к Элвису:
— Нам нужно срочно пересмотреть планы по Схронам и размещению легионеров. Генералы должны быть телесно в безопасности рядом со мной. Первое — безопасность. Второе — единое время, чтобы не срывать людей с постели, как Дерека… Без вас я безголовый.
Дальше Феликс уже не слушал. Выйдя из Бункера, он телепортировался в свою тайную комнату.
Глава тридцать шестая ШЕТ
— Серёжа, ты? — открыв глаза, улыбнулась Наталья Павловна приятелю сына, сидевшему напротив неё на диване. — В такую рань? А где Феликс? Мне показалось, что я слышала сквозь сон его голос.
Она в недоумении огляделась по сторонам.
— Как это я вчера умудрилась здесь уснуть? Даже не помню.
Приятель сына выглядел удручённым.
— Мне очень нужно с вами поговорить.
— Конечно, — женщина растерялась, по виду парня определив, что у него случилось несчастье. — Надеюсь, с твоей бабушкой всё в порядке?
Сергей посмотрел на неё и неожиданно для себя самого заплакал — по-мальчишески горько и неумело. Он даже не вытирал слёз. Наталья Павловна тут же протянула ему ажурную салфетку, удачно оказавшуюся на подлокотнике кресла.
— Извините, — пробормотал Сергей, возвращая влажную салфетку.
— Ничего. Утрешься — и всё пройдёт. Я тебя не осуждаю.
Он кивнул.
— Только не говорите Феликсу.
— Конечно, — пообещала женщина. — Ты ведь тоже меня не выдаёшь.
— Я потерял сегодня девушку, — с трудом выговорил Сергей. — Мы не встречались в реале, она жила в Питере. У неё был ник — Клео. Клеопатра, значит. Мы много лет участвовали в играх, вместе начинали. Она здорово меня выручала. Всегда.
Он ненадолго смолк, затем продолжил:
— Я держал её в руках, хотел переправить в Схрон, но не успел — она растворилась прямо у меня перед глазами. И я тоже когда-нибудь вот так…
Парень замолчал. Наталья Павловна тоже выдержала паузу.
— Серёжа, ты снова и снова будешь возвращаться к этой теме. Она не отпустит тебя, пока ты не примешь решение.
Он поднял на неё глаза.
— Уверовать?
Женщина кивнула.
— Смерть ходит за тобой по пятам, и однажды она тебя настигнет — неважно, сколько пройдёт лет. Это случится непременно. И что тогда?
— Я не знаю.
— Ты скорбишь из-за девушки — это правда. Но ещё ты боишься неизвестности. Того, что там. И самой неотвратимости. Ты не можешь не думать о смерти, каждый раз сталкиваясь с ней.
— Я не хочу жить.
— Неправда. Все хотят жить. И понимать — зачем. Людям необходима надежда.
— Надежда? — переспросил Сергей.
— Да. Надежда на вечную жизнь, которая не заканчивается со смертью тела.
— Но ведь существует столько теорий. Мусульмане верят, что, умирая за веру, окажутся в раю среди гурий. Скандинавы — среди валькирий. Египтяне тоже не обижены наложницами после смерти. Приверженцы восточных религий думают, что, победив карму, растворятся в нирване. А чем лучше вы? Почему я должен вам верить?
— Я не могу ответить тебе, — призналась Наталья Павловна. — Я не сильна в религиоведении и делюсь лишь тем, что имею. Но я знаю другое: ты жаждешь Бога.
— Правда? — Сергей криво усмехнулся. — Тогда почему я этого не чувствую?
— Потому что спасения желает твой дух, а душа ему противится. Поэтому ты и мучаешься.
— А что такое спасение?
Наталья Павловнане успела ответить. Наверху хлопнула дверь, послышались быстрые шаги по деревянной лестнице — и по перилам в гостиную скатился Феликс.