— Но когда человек умирает, дух будто бы исчезает… остаётся лишь дымка, шлейф. Разве это не смерть?
— Думаю, нет. Возможно, он возникает в другом месте. В Откровении сказано о душах праведников, ожидающих суда. А затем — воскресение тел.
— Как такое вообще возможно?
— Почему тебя это удивляет? Прогресс несётся с такой скоростью, что мы не успеваем за ним. Постчеловек — уже не фантастика.
Сергей опустил голову.
— В Лиге говорят, что Феликс и есть постчеловек. Просто родился раньше времени. Спасибо вам… за откровенность.
— Откровенность за откровенность? — прищурилась Наталья Павловна.
— Что вы хотите знать? — напрягся Сергей.
— Что произошло той ночью, когда вы исчезли, а потом Феликс увёз тебя?
Сергей отодвинул тарелку.
— Я убил своего друга. Или покарал предателя. Как угодно называйте. Теперь я связан с Лигой его кровью.
Наташа долго молчала.
— Помнишь, ты спрашивал меня о спасении?
— Помню.
— Спасение — это спасение от смерти.
Сергей отвёл взгляд.
— Боюсь, мне уже ничего не поможет.
— Ты лучше меня знаешь, что дух больше тела. И его посмертная судьба не может тебя не волновать. Иисус сказал: не бойтесь убивающих тело, но не могущих повредить дух.
— Я не могу…
— Почему?
— Они убьют меня. Лига не прощает предателей.
Наташа вздохнула.
— Ты и так мёртвый, Серёжа. Мёртвый, даже будучи в теле. И ждёшь окончательной смерти. А есть ещё ад, огонь, мучения. Зачем тебе идти туда за Сесахом?
Сергей закрыл лицо ладонями.
— Мне страшно.
— Знаю. Я тоже боялась. За себя. За Феликса. За тайну его рождения. Боялась Лиги. Сесаха. Но когда я обратилась к Иисусу, страх ушёл. Настал мир.
— Что вы сделали?
Она улыбнулась.
— Попросила прощения.
— И всё?
Она кивнула.
— Так просто?
— Да.
— Но этого мало…
— Если исповедуем грехи, Он простит и очистит.
— Мне просто попросить Иисуса?
— Написано, что да.
— Я не готов.
— Чтобы попросить, не нужно быть готовым. Нужно захотеть.
— Я не уверен, что хочу.
— Тогда можно я за тебя помолюсь?
— Молитесь.
Наташа тихо произнесла:
— Отец, во имя Иисуса, помоги Сергею. Там, где двое собраны во имя Твоё, Ты посреди них. Коснись его Духом Твоим. Пусть он узнает Твою любовь.
Сергей прислушался к себе — и не почувствовал ничего. Закрыл глаза и увидел тёмную, душную камеру одиночества, из которой отчаянно захотелось выйти. Он собирался сказать, что ничего не произошло, как вдруг ощутил лёгчайшее дуновение — словно луч света где-то далеко, в глубине души.
Он замер, позволяя этому свету входить. Капля за каплей он превращался в поток, наполняя Сергея новым чувством — любовью, не человеческой. Слёзы потекли сами собой, и он открыл глаза.
Наташа смотрела на него с любопытством. С ней ничего не произошло, но с ним — да. Будто внутри включился свет.
— Что это было? — прошептал он.
— Бог, — просто ответила она.
Глава тридцать девятая ВАМПИР
Феликс отсутствовал неделю. Он звонил матери утром и вечером и по истечении семи суток предупредил, что вернётся не один, а с гостем — итальянцем.
Наталья Павловна с балкона издалека заметила чёрный джип, поднимавшийся по сопке. За рулём, как всегда, сидел Акито. Женщина выбежала на крыльцо, кутаясь в вязаную шаль, встречать гостей.
Стояла середина мая. Вечернее солнце припекало уже по-летнему, и в честь возвращения сына Наталья Павловна надела длинное золотистое платье без рукавов и уложила волосы в высокую причёску.
Задние дверцы джипа одновременно распахнулись, и из машины вышли Феликс и невысокий худощавый мужчина лет тридцати. Наталья Павловна сразу вспомнила его фотографию с сайта Всемирного Братства.
— Знакомься, мама, — сказал Феликс. — Это мой непосредственный начальник, председатель координационного совета нашей ассоциации — Дориэно Конте.
Итальянец снял шляпу и старомодно поклонился — слишком низко. Однако это почему-то не выглядело нелепым. Затем он стянул с руки тонкую замшевую перчатку и белыми, без тени загара, ухоженными пальцами взял протянутую Натальей Павловной руку и, нагнувшись, коснулся её губами.
Женщина опешила, но тут же почувствовала себя на мгновение королевой: изысканные манеры гостя нисколько её не смущали.
— Добро пожаловать в дом.
Следом за Натальей Павловной молодые люди вошли в прихожую. Дворецкий уже ждал и принял у гостя кашемировое тёмно-фиолетовое пальто, шляпу и длинный объёмный шарф.