— Погоди, — Наталья Павловна задержала сына у выхода. — Скажи мне по-честному: кто такой этот Дориэно?
Феликс отвёл взгляд.
— Итальянец. Архитектор.
— А теперь посмотри мне в глаза, — потребовала она, и юноша подчинился. — Ещё раз спрашиваю: кто он?
— Вампир, — нехотя признался Феликс и, нахлобучив капюшон, выскочил из дома.
Глава сороковая ТАЙНА
— Я хочу посетить твой город.
Сесах говорил по телефону.
Феликс едва не поперхнулся ананасовым соком.
— Ты серьёзно? А когда?
— Чего откладывать? Завтра в полдень прилечу. Встретишь?
— Спрашиваешь! А с чего вдруг, если не секрет?
— Посмотрю, насколько Зурбаган изменился за время твоего правления в нашем приморском филиале. Видишь ли, я желаю, чтобы и в физическом мире ты был возле меня. Поэтому, скорее всего, вы с Натальей Павловной переедете в Нью-Йорк. А завтра ты меня ей представишь, договорились?
— Конечно, — пробормотал Феликс, хотя ему очень не хотелось, чтобы его мать и друг встретились.
— Мне приходилось ранее бывать в Зурбагане — я прожил там всего полгода, почти до своего шестнадцатилетия, — неожиданно признался Сесах.
Феликс удивился: обычно друг предпочитал не распространяться о своей прошлой жизни.
⸻
Сесах сдержал слово. В Зурбаган он прибыл на небольшом частном «Боинге» и сразу пересел в тонированный «Лэнд Круизер» на заднее сиденье, рядом с Феликсом. Неизменный страж Сесаха — Рул — занял место возле шофёра-японца.
— Извини, но более шикарная машина привлекла бы излишнее внимание, — после взаимных приветствий сказал Феликс.
— Не извиняйся. Когда-то я на таком же джипе колесил по городу. Дороги тогда были просто ужасные. Наталья Павловна дома?
— Я утром отвёз её в церковь, — неохотно признался Феликс, но Сесах не выказал недовольства.
— Ну да, сегодня же воскресенье. Если хочешь, можем забрать её после служения.
— Правда? — Феликс обрадовался. — Акито, поезжай к Дому Молитвы. К сожалению, мама выключает телефон в здании, поэтому я встречу её в холле.
⸻
Акито остановил машину неподалёку от церковной стоянки, на которой свободных мест уже не было. Феликс приоткрыл дверцу.
— Я скоро.
— Погоди, я с тобой, — Сесах тоже вышел из машины.
— Ты хочешь войти в Дом Молитвы? Но тебе ведь не по душе христианство.
— Мне безразлично.
Просторный холл был полон народа. Утреннее служение закончилось, и люди поспешали к выходу: большой зал проветривался перед следующим собранием. Новые толпы собрались у здания, да и холл понемногу снова стал забиваться людьми.
Наташи видно не было. Возможно, её подвёз кто-нибудь из верующих. Феликс предложил поехать домой, и друзья повернули к выходу.
Стеклянные двери перед ними расступились, и в здание вошла молодая женщина с малышом на руках. На ней были потёртые бледно-голубые джинсы и летняя клетчатая рубашка навыпуск. Следом за женщиной, держа её за руку, шёл мальчик лет семи, а тоненькая девушка в белом льняном сарафане с толстенной пшеничной косой другой рукой прижимала к себе пухлую годовалую девочку. Войдя, женщина в джинсах опустила малыша на пол, но он что есть силы обхватил её за шею и заныл.
— Твоя мама устала — тебе скоро четыре года, — строго сказала малышу девушка в сарафане.
Феликс удивился её сильному, звучному голосу.
— Ладно, пускай, — женщина ловко перевязала свои недлинные, до плеч, светлые волосы резинкой и поудобнее перехватила малыша на руки, — всё равно он от меня не отстанет, ты же знаешь.
Девушка покачала головой.
— Разбаловала ты его.
Женщина пощекотала сына под подбородком, и тот пригнул голову к груди и проказливо засмеялся. Девушка тоже улыбнулась и рассеянно скользнула взглядом по холлу, на мгновение задержав его на лице Феликса, затем отвернулась к малышке, которую держала на руках. Даже сквозь сильно затемнённые солнцезащитные очки Феликс разглядел глубокую синеву её глаз, безукоризненные черты лица и, главное, совершенно неземную, нездешнюю внутреннюю чистоту и красоту. У юноши перехватило дыхание: ни в физическом мире, ни в духовном он не встречал даже приблизительно ничего подобного. Впервые он от души пожалел, что не родился простым землянином, чтобы быть рядом с этой незнакомкой. Не с похожей или подобной ей, но именно с этой, потому что Феликс ясно осознавал: такой в мире не существует, и миллиарды атомов никогда больше так не сложатся. У него защемило сердце, и он обернулся к другу:
— Ты видел?
Однако тот не сводил напряжённого взгляда с женщины в джинсах и не услышал вопроса. Феликс удивлённо тронул его локтем.
— Сесах.
Но он не ответил. Сесах наблюдал за женщиной с малышом на руках, пока та не скрылась в дверях зала служений.