Феликс похолодел. Он окликнул Рула — безрезультатно. Тот его не слышал. Юноше была отведена роль зрителя. Он видел всё происходящее даже с закрытыми глазами.
Рул-палач вытащил из-за пояса топор и поднял его над матерью Феликса.
Над ухом раздался голос Программиста:
— Всё имеет свою цену. Ты не захотел принять чужую кровь — теперь смотри, как проливается кровь выносившей и родившей тебя женщины.
⸻
Впервые за свою долгую жизнь получеловек-полуволк Рул ослушался хозяина, которого инопланетянин почему-то называл Программистом. Хозяин повелел убивать мать Феликса как можно медленнее, чтобы юноша сполна истерзался её предсмертными мучениями. Бессчётное количество раз Рул наказывал так врагов хозяина и своего господина — Сесаха.
Но сегодня оборотень колебался. Он находился в человеческой сущности.
С одной стороны, Рул знал: Сесах не желал бы для своего друга-инопланетянина чрезмерных страданий, хотя никаких прямых указаний на этот счёт не поступало. С другой — он не мог забыть, как Феликс вернул Сесаха к жизни, вдохнув ему в ноздри свою силу. Эта невероятная мощь одновременно пугала оборотня и притягивала.
Волчья часть его до одури ненавидела Феликса и страшилась его. Человеческая же — восхищалась юношей и склонялась перед величием его духа.
И поскольку человеческое начало в этот миг возобладало, Рул нанёс точный, короткий и сильный удар: острие топора вошло в висок матери инопланетянина. Она умерла, так и не проснувшись.
⸻
Крепкие и сильные руки подхватили Наташу. Она обернулась и с удивлением увидела, как далеко-далеко внизу, в доме, подаренном ей Феликсом, трое каких-то людей кромсают на куски её тело.
Затем она перевела взгляд на Человека, Который поддерживал её за плечи.
— Так вот что значит «выйти из тела», — произнесла она.
Человек улыбнулся.
— А как же мой сын? — встревожилась женщина. — Он ведь сильно расстроится, когда это увидит.
— С ним всё будет хорошо, — тихо сказал Человек.
И Наташа Ему поверила.
⸻
— Ни с места! Вы арестованы!
Феликс в маскарадной одежде католического монаха сидел в луже крови посреди частей тела матери. Рядом лежали топор Рула и растерзанная Библия. Был день; юноша щурился — глаза не хотели привыкать к свету.
Чьи-то руки заломили ему плечи и выволокли из дома. В тот же миг заработали фото- и кинокамеры: репортёры заполонили всё пространство. Перепачканного кровью Феликса затолкали в полицейский джип и увезли.
⸻
Он оказался один в абсолютно белой кафельной палате. Здесь были лишь железная кровать, стол со стулом и умывальник в углу. Юношу переодели в бесформенный светло-серый костюм, похожий на пижаму с завязками вместо пуговиц, и обули в больничные тапки.
Феликс потерял всё: мать, друга, соратников, дом, имущество.
Рана в груди саднила.
«Создатель… за что?»
Где он оступился? В чём его вина?
Феликс помнил всю свою жизнь до мельчайших подробностей. В палате у него было достаточно времени, чтобы просмотреть её словно в замедленном кино. Лишь сцены с матерью он прокручивал ускоренно — их оказалось слишком много; они составляли большую часть его существования.
Вот Программист впервые стоит у детской кровати Феликса. Пришёл за ним. Но у гостя нет полномочий. Что это значит — жизнь Феликса вне его юрисдикции? И почему он назван «заведомо добрым семенем»?
Затем — Человек со шрамами на ступнях. Он даёт Программисту полномочия с оговоркой не касаться Феликса до четырнадцати лет. И ровно в срок Программист появляется в его комнате.
Потом была игра. Сесах. Работа в братстве. Служение в лиге. Победы и поражения — побед несравненно больше. Феликс честно служил Сесаху и не знал за собой ни единого промаха.
Он вновь вернулся к последним событиям. Карнавал-маскарад. Тоскующий взгляд Сесаха. Друг догадывался, что произойдёт. Знал, что Феликс откажется принять смерть из золотого ковша. И отвернулся.
Или ему угрожали? Может, смерть? Вряд ли. Кто могущественнее Сесаха? Разве что Программист.
Феликс понимал: для бывшего друга важнее всего была созданная им Вселенская Лига, Всемирное Братство, мечта о Новой Мировой Империи духа и цель — создание сверхчеловеческой расы, Homo novus. Сесах бредил мировым господством — и, без сомнения, достигнет его, сколько бы времени это ни заняло. Он переступил через Феликса так же, как переступит через многих других.