Душ пах дождём. Казалось, всё это лето пахнет дождём. Холодным, чужим дождём. Фелис задумчиво провела рукой по волосам. Нужно будет забежать в парикмахерскую – волосы отросли уже до плеч, не порядок.
Хлопнула дверь. Это мама ушла на работу. Теперь Фелис полноправная хозяйка их квартиры.
Фульгурит занял своё почётное место на столе рядом с красивой карликовой орхидеей и увлажнителем, который приятно шипел и выпускал облачко влажного воздуха. Фелис полюбовалась на композицию и уже потянулась к своей кофте, когда очередной приступ звона в ушах сбил ей с ног.
В глазах начало двоиться, и девочка, хватаясь за голову, села на кровать. Ей показалось, что звон исходит из песочной находки. Может, выбросить её подобру-поздорову? Судя по всему, не такая это и важная вещь.
Звон всё не утихал, и девочка в сердцах схватила фульгурит и запустила его об пол.
Звон прекратился, и палочка разломилась на множество кусков. Не дав Фелис обрадоваться, куски начали взлетать вверх. От них исходило слабое зелёное свечение, как от молнии.
Девочка увидела, как небо стремительно затягивается тучами – чернее и тяжелее обычного. Засверкали молнии. Красивые, ярко-зелёные. Но в этот раз Фелис не хотела ими любоваться. Ей стало очень не по себе.
Куски всё вращались и вращались. У Фелис на руках поднялись волосы, и она почувствовала что-то электрическое в воздухе. У их дома есть громоотвод. Никакая молния сюда не проникнет. Нужно просто отойти от стола…
Фелис попятилась, и внезапно прямо через потолок ударила молния. Яркая, ослепляющая всё вокруг. Девочка завизжала, закрывая голову руками. Но молния ударила не в неё, а во вращающиеся куски фульгурита. Те засветились и внезапно приобрели форму мягкого рома с отверстием в центре. Похожие штуки мама заказывала из металлов по Интернету. Фелис затаила дыхание, и штука, поблескивая серым глянцем камня, подплыла к ней. Послушавшись, девочка протянула руки, и камень упал в них.
А потом стало очень больно и темно.
Слишком много происшествий
Фелис очнулась с больнющей шишкой на затылке, с затёкшей шеей и в такой позе, что позавидовал бы даже самый знаменитый гимнаст. Кое-как растирая мышцы и охая, девочка поднялась и внимательно осмотрела потолок над собой. Если молния правда сюда попала, то от неё остался бы след. Но нет. На потолке только грустно сидели две мухи. Тогда Фелис перевела взгляд на камешек, что лежал возле её ног.
Он был гладко отполирован, из-за чего немного отражал свет. На одном конце, словно живые, в нём копошились зелёные огоньки. Девочка немного замялась, но в конце концов подняла его и положила на стол. У неё всё ещё болела голова, и она отправилась на кухню за чаем.
Судя по яркому солнцу, сейчас был полдень или вроде того. Фелис задумчиво посмотрела в окно, на мокрый город. Ей нужно было пройтись и всё переварить. Она привыкла доверять себе и своим воспоминаниям, но всё же зелёные волшебные молнии выходили за грани её понимания. Допивая чай, девочка краем глаза заметила мамину драцену. Надо же, она всё-таки решила выжить. Как мило с её стороны.
Драцену маме посадили на работе, и теперь эта мини-пальмочка росла на широком кухонном подоконнике, каждый день всё ниже опуская тонкие бледные листья. Сегодня листья, наконец, решили приобрести нормальный вид. Девочка в благодарность побрызгала растение водой и вышла из квартиры.
От недавней грозы не осталось и следа. Небо было пронзительно-голубым, а солнце на нём светило бледно-жёлтой лампочкой. Щурясь, Фелис прошла вдоль улицы вперёд и назад. Потом ещё раз. И ещё.
В голове не появилось ни одного научного объяснения. Возможно, не следовало читать художественную литературу под партой на физике, но в таком случае виновата оказалась бы Фелис, а она очень не любила быть виноватой, как и полагается всем нормальным девочкам в её возрасте.
На её месте другие девочки уже давно бы написали подружкам, в красках всё описали и даже нашли совместное решение. Но у Фелис не было даже одной единственной подруги, и никакие обстоятельства не помогали её завести – ни отсутствие девочки в социальных сетях, ни её безвылазное торчание у реки либо дома за вышиванием, ни привычка сидеть на переменах в углу класса и читать книжки.