- Не спеши, - раздался тот же голос, - она цела, просто пыталась спасти служанку, которой на роду была написана ранняя смерть. Не вышло. Элисана скоро поможет ей успокоиться.
- Ясно к чему ты клонишь, - Роберт рухнул в кресло, обхватив голову руками, - как бы я не старался, будущее не изменить.
- Но ты можешь придать ей сил. Есть способ.
- Что ты задумал? – король приподнял голову.
***
- Госпожу не тревожить. С ней не говорить. Выполняй все её просьбы, но не выпускай на улицу.
Фелиста открыла глаза и долго рассматривала потолок из светлого шумайа, потом осторожно соскользнула с кровати, на цыпочках подкралась к двери и приникла к ней. За дверью безмолвствовала тишина. Князь не стал надолго задерживаться в коридоре. Чуть слышно вздохнув, принцесса подошла к окну. На столе лежала записка, почерком, за эти несколько дней ставшим знакомым донельзя, было выведено: «Нужно уладить дела. Буду скоро, никуда не уходи». Рядом с запиской стоял поднос с едой и ещё не остывшим травяным отваром.
- Предусмотрительно, как всегда.
Предусмотрительность князя, однако, радости приносила мало. Вот уже третий день они мчали в закрытой карете, из которой выглядывать было строго запрещено, останавливались только на ночлег, где также Фелиста сидела безвылазно в комнате и видела только улицу за окном, да и то не всегда.
Её романтичный побег с любимым всё больше смахивал на скучнейшую заурядную прогулку и всё меньше – на приключение.
- Мы уже на землях Кро-ила, - сказал ей князь вчера ночью, - но Северный город место опасное, власть принца Ювенаила всё ещё ставится здесь под сомнение, так что нам нельзя выдавать себя. Ничего, любимая, потерпи немного, скоро мы прибудем в Вечный город, и ты увидишь всё великолепие нашей страны.
Она была в растерянности. Поначалу. Глядя на этого мужчину, она не испытывала ничего, кроме холодной неприязни. Он не понравился ей с первого взгляда, в его взгляде было столько высокомерия и какого-то равнодушия, что пробирала дрожь, стоило приблизиться к нему. Но утром после бала она встала с каким-то странным щемящим чувством в груди, тянущаяся ноющая горечь накрыла с головой. Причина стала ясна после того, как она увидела Гравена. Его прямой и чёткий профиль у окна привлёк её внимание. Она приблизилась и услышала голос. Звук голоса князя взорвался в груди ещё большей горечью.
Он взглянул в её сторону, хотел отвернуться, но приподнял брови в недоумении, задержал взгляд. На губах заиграла вопросительная улыбка.
Он понял. Он всё понял тут же. И то, что Фелиста поспешила выйти из комнаты, делу не помогло. Она спряталась в тёмном углу соседней комнаты, прижалась к стене и в ужасе вцепилась ногтями в воротник, словно желая его разорвать. А вместе с ним и вырвать это ужасное ощущение.
Дверь отворилась и в комнату стремительной походкой вошёл кто-то. Фелиста подняла голову.
Он стоял всего в шаге от неё. И ей захотелось подойти ещё ближе, вдохнуть его парфюм, как бы ненароком коснуться его руки.
Он приблизился сам и сжал её плечи отнюдь не ласково. Но ей это понравилось, ей было всё равно, потому что голова закружилась и дыхание перехватило. Потому что это был он.
- Ты – моя, - его глаза оказались напротив, он говорил твёрдо, словно гвозди вколачивая – с этого дня и до конца. Ты поняла?
- Как смеете вы… - принцесса выдавила из себя эти слова, но таким неуверенным слабым голоском можно было разве что милостыню просить, - я не стану терпеть…
Он прижал палец к её губам, заставляя замолчать, покачал головой.
- Не надо. Не пытайся обмануть меня. Я всё знаю.
И поцеловал.
Дальше всё происходило, как в тумане. Оникс вела себя странно, не отходила от неё ни на шаг, давала какое-то странное зелье, от которого ледяная волна прокатывалась по жилам и мир терял краски. И такое родное лицо искажалось, словно в кривом зеркале. Фелисте настолько не понравилось это зелье, что пришлось пойти на хитрость и заменить его на безвредный сок, тайком вылив в цветочный горшок. Она не понимала, зачем сестра, которая всегда была самой близкой подругой, ведёт себя так, отчего ей не дают видеться с Гравеном и следят за каждым шагом. Оникс дала согласие на брак с этим чужестранцем Бэрилом, так почему она не может выйти за князя, уж он-то точно имеет благородное происхождение, а вот о Бэриле ничего известно не было.