Я поднимаюсь выше, пока не достигаю смотровой площадки с захватывающим видом. Остановившись, чтобы потянуться, я жадно впитываю пейзаж. Это именно то, что мне было нужно. Сделаю это частью своей рутины.
Завороженная природой, я возвращаюсь мыслями к подслушанному разговору. Фэлкон, должно быть, под огромным давлением. Пока я не увидела его ту сторону, я думала, что он просто очередной избалованный мажор, но советы директоров? Доверенности?
Я почти уверена, что Джулиан — его старший брат. Мама упоминала это имя. Похоже, любви между ними нет.
Грусть за Фэлкона закрадывается в сердце. Какой жизнью он живет на самом деле?
Придя в эту школу, я видела только богатство, в котором родились эти студенты.
Да, ты судила их слишком строго.
Слишком? Немного?
Я качаю головой, разочарованная в себе. Отец всегда говорил, что деньги — корень зла, и только сейчас я начинаю понимать истинный смысл этих слов. У этих студентов нет той свободы, что есть у меня. Они обязаны вести себя так, как диктуют стандарты их «весовой категории».
Это действительно грустно. Какой прок от кучи денег, если ты не можешь наслаждаться жизнью? Вздохнув, я даю себе обещание меньше судить и больше стараться понять.
Посмотрев на часы, я замечаю, что гуляю уже почти час. Сделав еще одно упражнение на растяжку, я бегу обратно в сторону кампуса.
Выбегая из-за поворота, я замечаю Грейсона. Он стоит слева, поэтому я принимаю вправо, чтобы пробежать мимо. Умиротворение мгновенно сменяется тем раздражением, которое я всегда чувствую при виде этого парня. Мало того, что он подкатывает ко мне при любой возможности, беся меня до изнеможения, так в нем еще и нет ни одной черты, которая бы мне нравилась.
— Привет, — говорит он, когда я равняюсь с ним.
— Привет, — бурчу я в ответ, не отрывая взгляда от тропинки. Меньше всего мне хочется давать ему повод завязать разговор.
К моему неудовольствию, он пристраивается рядом.
— Не каждый день удается застать тебя одну.
Я игнорирую его слова, изо всех сил стараясь не выдать своего раздражения. Он протягивает руку и хватает меня за предплечье. Мне приходится остановиться, когда он дергает меня на себя.
— Знаешь, для первокурсницы у тебя слишком много гонора.
Я стискиваю челюсти, чтобы не выплюнуть ответ: А для выпускника ты слишком много себе позволяешь. Вместо этого я высвобождаю руку.
— У меня полно заданий, так что извини.
Я делаю шаг вперед, но Грейсон загораживает дорогу. Моё терпение лопается.
— У меня правда нет на это времени, так что скажу прямо: ты мне совершенно не интересен. Ни в каком смысле.
Когда я пытаюсь обойти его, он зеркально повторяет мой шаг влево, снова блокируя путь.
— А я и не спрашивал, интересен ли я тебе, — его обиженный тон противоречит словам.
Он делает шаг вперед, сокращая дистанцию. Я отступаю назад, отчего он хмурится.
— Я хожу на охоту с отцом, — внезапно заявляет он. Мне требуется секунда, чтобы вникнуть. — Хочешь знать, что там самое захватывающее?
— Мне не интересно, — повторяю я.
— Охота, — продолжает он. Уголки его рта опускаются в высокомерной усмешке, и от этого волоски на моем затылке встают дыбом. — Ничто не сравнится с азартом погони. И то, что ты заставляешь меня бегать за тобой, только напоминает мне об этом.
— Я не заставляю тебя ничего делать. Серьезно, я не играю в недотрогу. ТЫ. МНЕ. НЕ. ИНТЕРЕСЕН, — чеканю я каждое слово. Боже, я еще не встречала человека с такой толстой кожей.
Его рука внезапно взлетает вверх, пальцы смыкаются на моем затылке, и он резко притягивает меня к себе.
Сыр. Он ел сыр на обед.
От запаха его дыхания у меня сворачивает желудок.
— Невозможно, — шепчет он, и когда синева его глаз темнеет до полночного цвета, по моему позвоночнику ползет липкий страх. — Девушки вроде тебя никогда не говорят «нет» таким, как я.
— Вроде меня? — оскорбленно выплевываю я.
— Вы все хотите попробовать мужчину, который стоит на голову выше вашей жалкой никчемной жизни.
Господи, этот парень самовлюблен и эгоистичен до абсурда. Он начинает наклоняться, явно собираясь меня поцеловать, и мой инстинкт самообороны пробуждается. Я упираюсь руками ему в грудь, пытаясь вырваться. Он лишь слегка подается назад, но тут я чувствую, как его мышцы под моими ладонями напрягаются. Он усиливает хватку на моей шее и притягивает меня, пока его рот грубо не опускается на мой.