В любой ситуации наступает момент, когда ты понимаешь свою ошибку: мне вообще не следовало с ним разговаривать. Он из тех, кто превращает любые твои слова в то, что хочет услышать сам. Понимая, что дело принимает серьезный оборот, и я одна в лесу с этим уродом, я толкаю его изо всех сил, извиваясь всем телом.
Мне удается вырваться. Я пытаюсь убежать, но он хватает меня за футболку, и пока он дергает меня обратно к себе, я слышу, как трещит мой рукав.
Подонок!
— В чем твоя проблема, черт возьми? — кричу я. Он так сильно сжал мою руку, что я только делаю себе больнее, пытаясь выкрутиться. — Ты делаешь мне больно, Грейсон. Отпусти!
Наклонив голову, он сужает глаза.
— Думаешь, ты в том положении, чтобы указывать мне? Похоже, это правда, — он цокает языком, качая головой.
— Что правда? — я уже почти рычу от ярости.
— Что блондинки тупые. — Усмешка на его лице становится еще более высокомерной. Если это вообще возможно.
С меня хватит. Я пытаюсь разжать его пальцы на своей руке правой рукой, но это не помогает — он только посмеивается. Тогда я с силой вонзаю ногти в его кожу.
— Блядь! — рявкает он, и его пальцы наконец разжимаются. Я использую этот миг, чтобы отбежать как можно дальше.
Я несусь по тропе, думая только о том, что мне нужно вернуться в кампус. Я даже не успеваю осознать произошедшее, настолько я сосредоточена на беге. Но Грейсон быстрее. Я вскрикиваю, когда он с разбега врезается в меня сзади.
Черт, он быстрее.
Обхватив меня руками сзади, он стаскивает меня с тропы. Меня тащат волоком, и кажется, что лес заглатывает меня целиком, когда деревья смыкаются вокруг.
О боже. Это плохо. Очень плохо.
Я начинаю отчаянно брыкаться, пытаясь вырваться обратно на тропу. Нельзя позволить ему утащить меня в чащу. Бог знает, что тогда произойдет. В пылу борьбы я случайно с силой заезжаю затылком ему в подбородок. Это срабатывает: его хватка слабеет, и я бросаюсь вперед.
Дыхание обжигает сухие губы, горло горит, сердце колотится как сумасшедшее.
Беги, Лейла!
Панический внутренний голос подгоняет меня, пока я мчусь по неровной земле, уворачиваясь от деревьев. Корни замедляют меня, и когда Грейсон хватает меня за хвост, из моей груди вырывается крик отчаяния.
— Ты сама напросилась, — рычит он, дергая меня назад.
Я теряю равновесие и падаю на жесткую землю. Секунду спустя Грейсон уже наваливается сверху, и страх взрывается в моем теле. Придавив меня своим весом, он хватает мою футболку и рвет её спереди, обнажая спортивный топ. Его рот снова грубо впивается в мой. Не раздумывая, я со всей силы впиваюсь зубами в его нижнюю губу. Реакция следует незамедлительно, он отстраняется.
Проведя большим пальцем по ране, он смотрит на кровь на пальце.
— Сука, ты меня укусила?
— Ты больной! — кричу я, пытаясь отползти. Я вскакиваю на ноги, но он хватает меня за плечо. Страх и ярость кружатся внутри, создавая удушающий шторм. Он замахивается, и прежде чем я успеваю сообразить, его ладонь с силой прилетает мне в щеку.
Я слышу звук пощечины, но проходит секунда оглушения, прежде чем я чувствую жгучую боль. Пока я в ступоре, он снова хватает меня за разорванную футболку, занося руку для нового удара.
Но этот миг шока мгновенно сменяется яростью, которой я никогда не чувствовала.
Он ударил меня.
Видя перед глазами красную пелену, я резко вскидываю колено. Когда оно попадает ему в пах, вся та уязвимость, которую он заставил меня пережить, сменяется решимостью спастись.
Скрючившись и схватившись за пах, он издает стон, полный боли.
— Никогда не смей меня трогать! — шиплю я и бросаюсь обратно к тропе.
Уже на тропинке я слышу топот его шагов прямо за спиной, и это заставляет меня бежать еще быстрее. Прямо перед мостиком, ведущим к ресторану, Грейсон ревет: — Ты за это заплатишь!
Его рука прилетает мне в затылок. Я теряю опору, и он толкает меня вперед. Я падаю на колени. Удар отдается во всем теле, содранная кожа на коленях горит огнем.
Прежде чем я успеваю подняться, Грейсон снова хватает меня за волосы и дергает в сторону. Его кулак врезается мне в челюсть, прямо под ухом.
В ушах начинает звенеть, резкая боль прошивает голову. В глазах темнеет. Отчаяние затапливает душу.
Вставай и беги.
Эти слова дают силу моим ногам. Поднимаясь, я начинаю вслепую отбиваться, царапая каждый сантиметр его кожи, до которого могу дотянуться. В какой-то момент мне удается ударить его лбом. Удар дезориентирует меня еще сильнее, но я отказываюсь поддаваться ужасу.
Я снова и снова бросаюсь вперед, нанося удары и впиваясь ногтями. Я чувствую себя зверем. Мне нужно причинить ему столько же боли, сколько он причинил мне. Я хочу, чтобы он почувствовал тот же страх и беззащитность.