Подняв голову, я выглядываю из-за плеча Лейка и вижу Фэлкона и Мейсона. Они смотрят на Кингсли, которая живописно раскинулась на кровати.
В этот раз, когда Лейк отстраняется, я отпускаю его, хотя была бы рада простоять так всю ночь.
— Спасибо, — повторяю я. Кажется, я никогда не смогу сказать это слово достаточное количество раз.
Он подносит руку к моему лицу, и его взгляд становится печальным, когда он большим пальцем касается синяка на челюсти.
— Не за что.
Его рука так близко, что я замечаю на ней красные пятна. Я перехватываю его ладонь, чтобы рассмотреть получше. Его костяшки сбиты и посинели. Вид его ран снова расстраивает меня.
— Ты пострадал? Прости меня.
— Видела бы ты, что... — Мейсон осекается на полуслове, когда Фэлкон хлопает его по руке.
— Ей не нужно этого знать, — шепчет Фэлкон с предостерегающим видом.
— Давай я помажу тебе руку мазью, которую оставил врач. — Я тяну Лейка к изножью кровати. — Садись.
Я пытаюсь выдавить улыбку, проходя мимо Фэлкона и Мейсона, но тут же начинаю жутко стесняться своего лица. Схватив мазь, я стараюсь не поднимать глаз. Опускаюсь на пол перед Лейком — мне нужна эта суета, чтобы отвлечься.
Когда я заканчиваю, мне отчаянно хочется занять себя чем-то еще.
— Может, сделать вам всем кофе?
— Нет, спасибо, — первым отвечает Мейсон. — Я пойду к нам. Просто хотел проверить, как ты.
— Спасибо за всё, что вы сделали. Я правда ценю это.
— Всегда пожалуйста, детка, — бросает Мейсон и выходит. Я смотрю ему вслед, думая, что он, в сущности, неплохой парень.
— Звони, если что, — говорит Лейк, сжимает мой локоть и снова целует в висок. Когда он уходит, мне ничего не остается, кроме как посмотреть на Фэлкона.
Лейк — как старший брат, с ним легко. Отрешенность и вспыльчивость Мейсона держат всех на расстоянии, включая меня.
Но Фэлкон... Фпаза «сбивает с толку» даже на малую долю не описывает мои чувства. До этого кошмара моей главной проблемой было влечение к нему. А сегодня он взял всё под контроль и решил мою проблему.
Пока всё это происходило, у меня не было времени осознать правду, но сейчас, когда наши глаза встречаются, и я вижу в них тлеющие угли тревоги, я понимаю: уже слишком поздно. Я не смогла закрыть от него свое сердце.
— Тебе тоже нужно поспать, — говорит он, указывая на кровать. — На какой стороне ты обычно спишь?
— На левой.
Фэлкон упирается коленом в матрас, подхватывает Кингсли на руки и перекладывает её на правую сторону.
— Надеюсь, она не сдвинется, а если будет мешать, просто спихни её, — комментирует он, укрывая её одеялом.
— Никогда не думала, что увижу, как ты подтыкаешь кому-то одеяло, — поддразниваю я его.
Его взгляд встречается с моим, и уголок губ приподнимается в сексуальной ухмылке.
— Никому не говори. Это испортит мою репутацию.
— Твой секрет умрет со мной.
Фэлкон подходит ко мне и, положив руку мне на поясницу, мягко подталкивает: — Ложись. Это твой единственный шанс, что я тебя укрою.
Я коротко смеюсь.
— Не обязательно. Ты тоже, должно быть, устал. Я провожу тебя.
Он качает головой и снова подталкивает меня.
— Я знаю, что не обязательно. В постель.
Зная, что он не отстанет, я забираюсь под одеяло. Он выходит из комнаты, и я думаю, что он уходит совсем, но Фэлкон возвращается с моим рабочим стулом. Он ставит его рядом с кроватью и садится.
— Тебе правда не нужно оставаться.
— Я знаю. — Он откидывается на спинку и вытягивает ноги. — Закрывай глаза.
Вместо того чтобы послушаться, я смотрю на него. В нем столько уверенности — мне бы хоть каплю.
— Спи, Лейла, — шепчет он.
Качаю головой, глядя на свои руки, сжимающие одеяло.
— Тебе страшно? — его голос звучит как тихий рокот.
Я киваю, не поднимая глаз.
— Подвинься, — говорит он. Он садится на кровать рядом со мной, опираясь спиной о изголовье. — Я буду здесь, пока ты не уснешь.
Ясно, что он не уйдет. Я решаю притвориться спящей. Закрываю глаза и натягиваю одеяло до самого подбородка. Я начинаю переживать из-за пропущенных лекций, но тут Фэлкон ложится рядом. Он подсовывает одну руку мне под голову, а другой притягивает к своей груди.
— Перестань беспокоиться. Я обо всем позабочусь, — бормочет он. В его объятиях мне верится, что я ему небезразлична.
— Почему ты так добр ко мне?
— Это случилось на моей территории. Я бы сделал это для любого. — Ответ звучит слишком отрепетированно.
Когда я пытаюсь отстраниться, он мягко прижимает мою голову обратно к себе. Целует в макушку и шепчет: — Тсс, Лейла. Никаких вопросов.
Последнее, что я помню перед сном — это чувство абсолютного спокойствия от того, что Фэлкон рядом.