Фэлкон останавливается и дергает меня к себе. Он берет мое лицо в ладони, и его губы обрушиваются на мои.
Моему мозгу требуется время, чтобы осознать происходящее. Я хотела этого поцелуя последние двадцать четыре часа. Хотела чувствовать его руки, пока его губы будут исследовать и заявлять права на мои.
Он наконец-то меня целует.
Так, стоп. Ты же злишься, помнишь?
Я упираюсь руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но очередной предательский всхлип дает ему доступ к моему рту, и как только его язык касается моего, вся решимость бороться исчезает.
Фэлкон.
Моя душа выдыхает его имя, когда я тянусь выше, чтобы быть ближе к нему. Я целую его в ответ, и мое сердце начинает ткать надежды и мечты о том, что у меня есть шанс влюбиться в этого человека.
Он выпускает мое лицо только для того, чтобы крепче обнять меня, прижимая к своему телу, и углубляет поцелуй. Его язык заставляет все мои мысли улетучиться дымкой.
Так хо-ро-шо...
Я обвиваю руками шею Фэлкона и держусь за него, не желая, чтобы это заканчивалось. Но вместо того чтобы разжечь страсть еще сильнее, он замедляет поцелуй. Он отстраняется, и когда я открываю глаза, то встречаю его обжигающий взгляд.
— Никогда не сомневайся во мне, — говорит он. Отпустив меня, он берет меня за руку и поворачивает лицом к вспышкам камер, о которых я напрочь забыла.
— Как её зовут?
— Вы встречаетесь?
— Как это повлияет на CRC Holdings?
— Я отвечу только на два вопроса, а затем, надеюсь, вы будете уважать мою частную жизнь, — заявляет Фэлкон. Он прижимает меня к своему боку, глядя на меня с нежностью, которая смягчает его черты. — Познакомьтесь с моей девушкой, Лейлой Шепард.
ФЭЛКОН
Устроив прессе шоу, которого они так жаждали, я практически затаскиваю Лейлу в общежитие. Как только мы оказываемся в её комнате, я встаю перед ней. Некоторое время мы просто смотрим друг на друга.
— Я не прятал тебя от прессы. Я хотел защитить тебя от них, — объясняю я свои утренние действия. — А теперь... — я запускаю руку в волосы, жалея о своей импульсивности, — теперь твое лицо будет на обложках по всей гребаной стране. — Я отворачиваюсь, лихорадочно соображая, как исправить этот хаос. — Блядь.
— Прости. Я не так поняла, — слышу я её голос. Она кладет руку мне на плечо и заходит спереди. Она снова делает то самое очаровательное лицо, которое растопило мое сердце утром.
— Это нечестно, — рычу я. — Не смей на меня так смотреть прямо сейчас.
Она делает шаг ближе и умудряется выглядеть еще милее.
— Прости меня, Фэлкон.
— Я никогда не выиграю ни одного спора с тобой, — стону я.
— Дай мне загладить вину. Можем делать всё, что ты захочешь, — она улыбается и начинает восторженно кивать. — Вссссё, что угодно.
— И ты не сможешь сказать «нет»? — мне определенно нравится эта идея.
— Ну, конечно, есть исключения — мы не будем никого убивать или есть клубнику, потому что у меня на неё аллергия. — Она задумывается.
— Есть только одна вещь, которую я хочу сделать, — говорю я.
— Да? Какая?
Я подхожу вплотную и беру её лицо в ладони. Глядя ей в глаза, я чувствую, как возвращается то самое предвкушение. Я боялся, что оно исчезнет после того импульсивного поцелуя у ворот.
Лейла хватается за мои предплечья, её дыхание учащается.
Я медленно наклоняюсь, пока наше дыхание не смешивается. Я не свожу с неё глаз, и воздух между нами буквально искрит, по телу бегут мурашки. Мое сердце пускается вскач, когда её зрачки расширяются, и тогда я прижимаюсь своими губами к её.
Замираю, закрыв глаза, смакуя этот момент, который должен был быть нашим первым по-настоящему. Наклонив голову, я вдыхаю её аромат. Чувствую, как кожа под моими ладонями становится горячее, и больше не могу ждать. Я прижимаюсь к ней всем телом — настолько близко, насколько позволяет одежда. Наши губы движутся, мягко и с любопытством, пока мои зубы не задевают её нижнюю губу. Нежность сменяется жаждой.
Наши языки исследуют друг друга, жар её рта заставляет меня балансировать на грани потери контроля. Тихого стона с её стороны достаточно, чтобы я сорвался. Пользуясь преимуществом в силе, я тесню её назад, пока она не упирается в стену. На мгновение наши губы разъединяются, и, жадно хватая воздух, я смотрю на неё сверху вниз.
Видя её такой же запыхавшейся и возбужденной, как я, я подхватываю её за бедра, поднимая и прижимая к себе. Она обвивает меня ногами, и когда мой рот снова находит её, я мечтаю только об одном — чтобы между нами не было никакой одежды.
Я так теряюсь в Лейле, что забываю дышать. Но черт, если мне суждено умереть от нехватки воздуха, это был бы идеальный способ уйти. Её пальцы тянут меня за волосы, она прикусывает мою нижнюю губу, вырывая у меня стон.