— Ты мне нравишься, Фэлкон.
Уголок его рта едва заметно ползет вверх.
— В этом и проблема. Значит, упал в этот омут только я.
Он отталкивается от стены и идет к двери.
— Нет! Стой! — кричу я и бросаюсь наперерез. Преграждая собой выход, я выпаливаю: — Я тоже «упала».
Фэлкон на миг закрывает глаза, а затем снова смотрит на меня.
— Фэлкон, я люблю тебя.
Он долго смотрит на меня, пытаясь найти в моих глазах правду.
— Я люблю тебя, — шепчу я, чувствуя, как горло перехватывает от избытка чувств.
Каждый удар сердца отдается болью, потому что я поняла: Фэлкона никогда раньше не любили. Ему давали всё — кроме любви.
Я медленно отхожу от двери и кладу ладони на его лицо. Он стискивает челюсти, борясь с собственными эмоциями.
— Я никогда не использую твои чувства против тебя. Обещаю. Пусть я буду не твоей слабостью, а твоей силой. Пожалуйста. Позволь мне показать тебе, что я преданный человек и никогда тебя не предам.
Он обхватывает мои бедра и склоняет голову, пока наш лбы не соприкасаются.
— Всё стало серьезным слишком быстро, — шепчет он.
Я издаю усталый смешок, выжатая этими интенсивными чувствами.
— Да. — Я чуть приседаю, чтобы поймать его взгляд. — Хочешь вздремнуть со мной?
— Хочу.
Мы идем в спальню, я задергиваю шторы. Фэлкон ложится на то же место, где лежал в ночь нападения, и раскрывает объятия. Я забираюсь на кровать, подползаю к нему и кладу голову ему на грудь. Он кладет руку мне на затылок, притягивает к себе и обнимает другой рукой.
Прижавшись губами к моим волосам, он шепчет:
— Спасибо. Спасибо, что появилась в моей жизни.
Я не из тех, кто легко плачет, но сейчас, осознав, как одиноко Фэлкону должно быть на его вершине, я не могу сдержаться. Я плачу за него. И за Мейсона — теперь я понимаю, почему он так часто срывается.
Я стискиваю губы, чтобы не издать ни звука. Плачу за Лейка. Милого, доброго Лейка.
Тело начинает дрожать от усилий не разрыдаться в голос. Фэлкон обнимает меня крепче и снова целует в макушку.
— Всё хорошо.
Я киваю, вытирая слезы о его рубашку.
— Меня просто накрыло. Сейчас я в норме. Тебе не о чем беспокоиться.
Я снова киваю и быстро утыкаюсь лицом в его грудь, заглушая всхлип. Я и не знала, что сердце может так сильно болеть за кого-то другого.
Фэлкон отстраняется и стирает слезинку с моей щеки.
— Почему ты плачешь?
— Потому что это так несправедливо, — шепчу я.
— Что именно?
— То, что деньги лишают вас человечности. — Еще один всхлип срывается с моих губ. — Теперь я буду для вас троих чертовой мамочкой-наседкой.
— Только не балуй Лейка слишком сильно, и будь осторожна — Мейсон может укусить.
Я смеюсь сквозь слезы и, опершись подбородком о его грудь, смотрю на него.
— А ты?
Он продолжает ласково гладить меня по лицу, и тот нежный взгляд снова возвращается.
— А я буду капризным и буду требовать кучу объятий и поцелуев.
Широкая улыбка расплывается на моем лице.
— Обещаешь?
— О, совершенно точно обещаю, — шутит он и, повалив меня на спину, быстро целует в губы. Затем он спускается чуть ниже и кладет голову мне на грудь.
— Закрой глаза, — шепчу я и запускаю пальцы в его волосы, нежно перебирая пряди. Проходит совсем немного времени, и его дыхание становится глубоким и ровным.
— Я спасу тебя, Фэлкон, — шепчу я. — Я спасу вас всех троих.
ГЛАВА 16
ФЭЛКОН
Большую часть дня я провел, наверстывая работу, которую пропустил вчера. Закрыв ноутбук, я сверяюсь с часами, чтобы убедиться, что у меня достаточно времени.
Приняв душ и надев свежую одежду, я выхожу из люкса. Поднимаюсь по лестнице на крышу и проверяю, всё ли готово для сюрприза Лейле. К счастью, вечер выдался приятный: несмотря на облачность, ветра совсем нет. Я зажигаю все свечи и проверяю, принесли ли закуски, которые я заказывал.
Затем быстро спускаюсь вниз и стучу в дверь к Лейле.
Я привык полностью контролировать свою жизнь, но с Лейлой всё иначе — это одновременно и захватывающе, и пугающе. Я испытываю чувства, о существовании которых даже не подозревал, но осознание того, что я могу потерять это так же быстро, как обрел... черт, это ужасает.
Мне нужно перестать думать о том, что может случиться, и сосредоточиться на том, что есть сейчас. Но это легче сказать, чем сделать.
Лейла открывает дверь, и в ту же секунду, как мой взгляд падает на её лицо, во мне вспыхивает пожар эмоций, за глазами взрываются краски, а сердцу становится легче дышать. Я шагаю к ней и заключаю в объятия, крепко прижимая к груди.