Увидев ошарашенное лицо Джулиана, я быстро опускаю голову и плотно сжимаю губы, чтобы не издать ни звука. Отец сворачивает газету и легонько хлопает меня по плечу.
— А что? В этом нет ничего плохого, лишь бы твой брат был счастлив.
— О боже. Отец, я натурал! — восклицает Джулиан.
Я прикрываю рот рукой, но это не помогает — я взрываюсь от смеха.
— Натурал? Ну и славно. Когда мне ждать первого внука?
Мой смех тут же обрывается, когда отец переводит взгляд с Джулиана на меня. Я начинаю качать головой, на что Джулиан тут же реагирует: — Девушка-то у нас у тебя.
— Ей восемнадцать! — протестую я. — К тому же, Лейла, скорее всего, даст тебе подзатыльник за то, что ты так подставляешь её под удар.
— Вполне её такой представляю, — соглашается отец. — Значит, всё на тебе, Джулиан. Ты всё-таки старший.
Прочистив горло, Джулиан говорит: — Я думал о сделке с Вайнштоками.
Отец откладывает нож и вилку, его взгляд впивается в Джулиана.
— И что?
— У них серьезное влияние в юридическом мире.
— И?
— Что ты имеешь в виду? — Джулиан хмурится.
— У них должно быть нечто большее, чем пара контактов в судах, если они хотят выдать дочь за одного из моих сыновей.
— То есть ты не давал согласия на это? — уточняю я.
— Конечно нет! Разве я когда-нибудь говорил подобное? — фыркает отец. Он строго смотрит на Джулиана: — Ты не женишься на этой девчонке. Только через мой труп. Она такая же чокнутая, как и её мамаша.
— Я же говорил! — восклицаю я. — Разве я не говорил тебе, что она нестабильна?
— Тогда почему вы с матерью давили на Фэлкона? — спрашивает Джулиан.
— Только твоя мать.
Джулиан подается вперед.
— Если ты был не согласен, почему не остановил её?
На губах отца медленно расплывается улыбка, от которой у меня отвисает челюсть.
— Я надеялся, что её бесконечное нытье поможет вам с Фэлконом сблизиться. — Он пожал плечами. — Так и вышло. Проблема решена.
— Проблема решена?! — рычит Джулиан, отодвигая стул и вскакивая. — А как же все эти угрозы по поводу председательства?
— Сядь, Джулиан. Ты слишком взрослый, чтобы закатывать истерики, — осаживает его отец. — Твой дед учил меня, что лучший способ познания — это опыт. — Отец замирает и хмурится. — Ну надо же. Лейла сказала то же самое. — Он одобрительно кивает. — Умная девочка, но я отвлекся. — Отец откидывается на спинку стула. — Это заняло больше времени, чем я думал, но вы всё-таки пришли к взаимопониманию, не так ли?
Я в замешательстве хмурюсь.
— Я не совсем улавливаю мысль.
— Я бросил кость в стаю собак, ожидая, что мои сыновья поймут: они не собаки, а волки. Собаки грызутся из-за костей. Волки охотятся стаей. И загоняют крупную добычу.
Слушать то, что он говорит. Показывать, что ты его понимаешь...
— Ты хотел убедиться, что мы поддержим друг друга в случае нападения, — говорю я, наконец осознав суть.
— Да! — Отец с силой хлопает ладонями по столу. — Да, мой мальчик! — Его лицо искажается от эмоций, когда он поднимается на ноги. — Как бы я мог оставить вам дело всей моей жизни, если бы не был уверен, что вы его защитите? — Его подбородок начинает дрожать, и я с трудом сглатываю подступивший к горлу ком. — Дело не в деньгах. Их всегда можно заработать. CRC — это наше наследие. Оно принадлежало моему отцу и его лучшим друзьям. Оно принадлежало моим друзьям и мне. Теперь оно будет принадлежать вам двоим, Мейсону и Лейку. Это наследие доверия, преданности...
Переполненный чувствами, отец тяжело опускается обратно в кресло и прикрывает глаза дрожащей рукой. Я смотрю на Джулиана, и тот произносит: — Это наследие братства.
Отец выглядит изнуренным. Он лезет во внутренний карман пиджака, достает коробку и кладет её на стол между мной и Джулианом.
— Вудро Вильсон. — Он не убирает руку с коробки. — Кто примет дела?
Мне требуется мгновение, чтобы совладать с эмоциями. Я встаю, поправляю пиджак, откашливаюсь и протягиваю руку Джулиану.
— Я верю, что вы с Мейсоном позаботитесь о CRC.
Джулиан встает и пожимает мою руку. Когда мы снова садимся, отец пододвигает коробку к Джулиану.
— Хорошо. Хорошо. Начнешь завтра. Я официально уйду в отставку на праздновании Дня Благодарения. Твое вступление в должность состоится на специальном совете директоров в среду после праздника.
— Так скоро? — Джулиан заметно бледнеет.
— Я устал, Джулиан. Это огромный корабль. Боюсь, если я и дальше останусь у штурвала, то заведу его в шторм.
Я даже не работал в компании, но и то чувствую себя выжатым, так что могу только представить, каково отцу.