Фэлкон

У всех мужчин Рейесов одинаковые жесты.

— Я слышала только хорошее, — уверяю я.

— В это трудно поверить, — подшучивает Джулиан.

— Ты готов? — спрашивает Фэлкон.

— Готов как никогда. — Джулиан делает глубокий вдох. — Как-то даже грустно, что этот день настал.

— Почему?

— Знаешь, это как момент, когда ты покупаешь свою первую машину. Такого чувства больше не будет. Уверен, через полгода я буду ненавидеть кресло председателя.

Фэлкон усмехается.

— Лучше ты, чем я.

Кто-то привлекает внимание Джулиана.

— Пора. — Он улыбается мне. — Рад был встрече. Уверен, мы скоро увидимся.

Я киваю и наблюдаю, как Джулиан идет к подиуму. Мистер Рейес уже стоит там. Он смотрит на Фэлкона и жестом приглашает его подойти поближе.

— Это займет минуту. Возьми что-нибудь выпить, пока ждешь, — говорит Фэлкон и, поправив пиджак, уходит.

Кингсли подходит ко мне и протягивает бокал.

— Не обольщайся. Он безалкогольный.

Я беру бокал: — Эх, а я-то надеялась. Но всё равно спасибо, подруга.

— И каково это — познакомиться с Джулианом? — спрашивает она.

Я пожала плечами и сделала глоток, но как только жидкость коснулась моих рецепторов, я зажала рот рукой. Я бросилась в туалет и быстро прополоскала рот.

Какая глупость! Я должна была догадаться, что всё пузырящееся в таком бокале на официальных приемах может оказаться яблочным соком.

— Ты в порядке? — спрашивает Кингсли.

Я вытираю губы салфеткой: — Да, это был яблочный сок. У меня аллергия на клубнику, а яблоки из того же семейства, так что я их просто избегаю.

— Черт, я не знала! А виноград тебе можно? Тут подают шардоне с виноградным вкусом. Могу принести.

— Виноград — это безопасно, — улыбаюсь я.

Мы возвращаемся в зал как раз в тот момент, когда мистер Рейес произносит: — Тридцать два года.

Все замолкают. Мистер Рейес стоит за подиумом, склонив голову. Джулиан справа от него. Фэлкон, Мейсон и Лейк стоят позади вместе с мистером Катлером и еще одним мужчиной.

— Тридцать два года, — повторяет мистер Рейес. — Тодд, помнишь, как мы набрались после нашей первой сделки?

— Набрались ты и Ашер. А я, разумеется, был водителем, — откликается мистер Катлер.

Мистер Рейес смеется.

— Я никогда не забуду ту сделку. Она была крошечной, но гордость, которую мы чувствовали... Она была бесценной.

Он снова склоняет голову.

— Пришло время мне уйти с поста председателя. — Он поднимает глаза на зал. — Я с невыразимой гордостью объявляю, что передаю штурвал Джулиану, моему старшему сыну. Я верю, что вы проявите к нему ту же верность, что и ко мне.

Мистер Рейес кладет руку на плечо Джулиана: — Мистер Председатель, я передаю CRC Holdings и его наследие вам со спокойным и уверенным сердцем.

Джулиан слегка кланяется.

— Спасибо... — он делает паузу, — отец. Я сделаю всё возможное, чтобы соответствовать той планке, которую ты задал.

Зал взрывается аплодисментами.

Мистер Рейес отходит к Фэлкону, а Джулиан продолжает: — Я в компании всего четыре года, и были дни, когда я поражался, как мой отец и его партнеры справлялись с этим тридцать два года. — Он улыбается. — К счастью, Стефани согласилась остаться на посту моего ассистента. Спасибо, Стефани.

Мама кивает ему с гордой улыбкой.

Джулиан поворачивается и говорит: — Мейсон, присоединишься ко мне?

Мейсон бросает взгляд на отца, тот кивает.

— Через шесть месяцев Мейсон присоединится к нам официально, а через год вступит в должность Президента. — Джулиан делает паузу. — Не будем забывать о Фэлконе и Лейке. Хотя они остаются лишь акционерами, они сыграют большую роль в нашем будущем росте.

Я улыбаюсь, глядя на них.

— Думаю, из них выйдет отличная команда, — шепчу Кингсли.

ФЭЛКОН

Я стою с Мейсоном и Лейком, наблюдая за гостями.

— Кажется, она может составить Лейку конкуренцию по части еды, — внезапно говорит Мейсон.

— Кто? — спрашивает Лейк, подавляя зевок.

— Кингсли. — Мейсон указывает на банкетные столы. — Это уже третья тарелка, которую она нагружает.

Я улыбаюсь, когда мой взгляд находит Лейлу, она машет мне рукой.

— Фэлкон, — ко мне подходит мать, элегантная как всегда. — Ты не собираешься поприветствовать мать?

Соблюдая приличия, я наклоняюсь и касаюсь губами её щеки: — Мама.

— Разве Серена не прекрасна сегодня? — спрашивает она, глядя на стол, где Серена помогает официантам.

— Не заметил.

Мать тут же хмурится.

— А она-то вообще зачем здесь? — спрашивает Мейсон.

— Я пригласила её, разумеется.

Мейсон игнорирует неодобрительный взгляд моей матери: — Пусть наслаждается. Как только я вступлю в должность, это изменится.