— Мейсон, твоя агрессия в сторону Серены неуместна, — огрызается мать.
Мейсон сухо смеется.
— Еще как уместна.
Мать переводит гневный взгляд на него: — Поразительно, как Ашер и Кэндис умудрились воспитать такого дерзкого сына.
— Мама, — подходит Джулиан. — Снова мутишь воду?
Она ахает.
— Ничего подобного! Этот мальчишка совершенно не умеет проявлять уважение.
Джулиан вежливо улыбается и, взяв мать под локоть, шепчет: — Уважение нужно заслужить. Оставь их в покое и иди пообщайся с другими женами.
Она мечет в нас яростный взгляд, но всё же подчиняется.
— Ого, послушалась. Вот она — магия титула, — бормочет Мейсон.
Оглядываю зал в поисках Лейлы. Мой взгляд находит её — она стоит со Стефани и Кингсли.
Вдруг она роняет тарелку. Стефани хватает её за плечо, и я срываюсь с места.
Лейла падает на колени. На лице Стефани вспыхивает паника. Я бегу к ним. Лейла кашляет, будто у неё что-то застряло в горле.
— Она подавилась? — спрашиваю я, подбегая сзади. Но она обмякает и теряет сознание прямо у меня на руках.
— Нет, это аллергическая реакция! — кричит Стефани, лихорадочно роясь в сумке. Она выхватывает предмет, похожий на маркер. — Тише, малышка. Мама с тобой.
Она прижимает ладонь к бедру Лейлы и с силой втыкает автоинъектор в боковую часть ноги.
— Пять, четыре, три, два, один... — считает она и вынимает иглу. Глядя на меня, она выкрикивает: — Кто-нибудь вызвал 911?!
— Не знаю! — Я подхватываю Лейлу на руки. — Я довезу её быстрее!
Я бегу к выходу, Стефани кричит вслед: — Скажи им, что я ввела ЭпиПен! Лейк, машину!
Мейсон проносится мимо меня и орет парковщикам.
— Машины! Живо!
Как только мой «Ламборгини» подлетает к крыльцу, Мейсон распахивает дверь. Я укладываю Лейлу на сиденье, пристегиваю её. Её лицо выглядит так, будто она проиграла в жестокой драке — всё распухло и покраснело. Боясь худшего, я запрыгиваю за руль.
— Я расчищу дорогу! — Мейсон прыгает в свой «Бугатти» и срывается с места.
В зеркале я вижу, как Стефани запрыгивает в машину к Лейку.
Мне плевать на правила. Я вдавливаю педаль в пол. Мейсон впереди летит как пуля. На перекрестках он вылетает на середину на красный свет, перекрывая движение своим поперек стоящим «Бугатти», чтобы я мог проскочить. Мы долетаем до больницы за считанные минуты. У входа в скорую я бью по тормозам слишком поздно, руль вправо — заднюю часть машины заносит, и я врезаюсь в колонну. Плевать.
Я выскакиваю и подхватываю Лейлу.
— Аллергическая реакция! Мать ввела ЭпиПен! — кричу я первому попавшемуся медику.
Всё как в тумане. Я кладу Лейлу на каталку. Вокруг неё начинают суетиться врачи, а я медленно отступаю назад, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Кто-то кладет руку мне на плечо. Это Мейсон.
Рядом встает Лейк, он закрыл рот руками, будто молится.
И в этот момент меня пронзает одна-единственная мысль.
Что, если я её потеряю?
ГЛАВА 24
ФЭЛКОН
Мы всё еще стоим в стороне, когда я слышу разговор медсестры со Стефани.
— Её давление стабилизировалось: было 142 на 89, сейчас 133 на 93. Она отвечает на лечение. Мы переводим её в отделение интенсивной терапии, чтобы она была под наблюдением.
Стефани кивает.
— Я пойду заполню документы, пока вы её устраиваете. — Она даже улыбается медсестре, прежде чем подойти к нам.
Как она, черт возьми, может быть такой спокойной? Мой мир сейчас лежит без сознания на больничной койке и выглядит так, будто её избивали до полусмерти.
Стефани ободряюще улыбается мне, но это совсем не помогает, потому что я вижу тревогу в её глазах.
— Она поправится, Фэлкон. Не волнуйся. Ей ввели ЭпиПен, и врачи заботятся о ней.
— Она... — мой голос звучит слишком хрипло, я прочищаю горло. — С ней точно всё будет в порядке?
Стефани смотрит на нас троих и указывает на зону ожидания.
— Лейле станет лучше, как только действие аллергена пройдет. Такое уже случалось, и если действовать быстро, она восстанавливается. Честно говоря, вы трое выглядите хуже неё. Идите присядьте. Я принесу вам попить, когда подпишу все бумаги в регистратуре.
Мы подчиняемся. Когда мы садимся, Лейк спрашивает: — Эти цифры давления — это нормально?
— Хрен его знает, — шепчет Мейсон. Он снова кладет руку мне на плечо, откидываясь назад и закидывая ногу на ногу.
Мы все, черт возьми, шепчем, до смерти напуганные.
Я перевожу взгляд на руку Мейсона и говорю: — Я никуда не уйду.
— Это не из-за тебя, — бормочет он. — Это для меня. Чтобы я прямо сейчас не натворил каких-нибудь глупостей.
— О чем ты? — спрашиваю я.