— Хватит! — не выдержав наконец, взорвался Бараи. — Я известный и всеми уважаемый адвокат и не позволю, чтобы меня оскорбляли выскочки из рабочих и обвиняли чуть ли не в подрывной деятельности против социализма. Я, если хочешь знать, приношу социализму в тысячу раз больше пользы, чем ты, потому что обществу в период строительства социализма прежде всего нужны специалисты высокой квалификации, обладающие знаниями и опытом. Ведь социализм — это такой общественный строй, который должен наиболее полно удовлетворить духовные и материальные потребности людей в условиях социальной справедливости и экономического процветания…
— О, какие красивые слова вы умеете говорить! — засмеялся Омар. — Даже усвоили основы научного социализма. Признайтесь, устаз, что в этом есть и моя заслуга. Не знаю только, потребности каких именно людей вы собираетесь удовлетворять? Очевидно, все-таки прежде всего свои. А социализм в первую очередь заботится об удовлетворении потребностей рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции. Что же касается социальной справедливости и экономического процветания, о чем вы так часто упоминаете, вкладывая, очевидно, и в это свой смысл, то социализм гарантирует их обеспечение только в условиях свободы. И не какой-то абстрактной свободы, а свободы для трудового человека. Социализм указывает единственный верный путь для счастья человека. На протяжении всей истории люди стремились к свободе и счастью. Эти устремления нашли отражение и в различных религиях, и в философских течениях, и во всевозможных модных учениях двадцатого века. О свободе кричали и феодалы и капиталисты. Но могла ли идти речь о подлинной свободе там, где царствовали угнетение, эксплуатация человека человеком, основанные на частной собственности на средства производства? Социализм ликвидировал позорную систему эксплуатации. Он передал средства производства, торговлю, банки в руки народа и тем самым предоставил ему возможность пользоваться не только всеми благами своего труда, но и впервые почувствовать себя свободным и счастливым. Именно поэтому мы считаем, что социализм воплотил в себе все светлые идеалы лучших умов человечества, мечтавших о торжестве гуманизма и справедливости. Пусть все люди честно трудятся, вдохновенно творят, пользуются свободой, наслаждаются всеми радостями жизни — вот это и будет социализм! Понял, устаз?
— Ты меня учишь? — взбеленился Бараи. — Кому ты читаешь лекцию о социализме? Мне? Так я сам умею их читать еще лучше, чем ты. Не слишком ли много вы, культурные рабочие, берете на себя? Едва научились по слогам читать, а уже философствуете и учите интеллигенцию! Ну, что ты лезешь, куда тебя не просят? Суешь свой нос в дела, которые совершенно тебя не касаются?
— Почему же они меня не касаются? — спокойно возразил Омар. — Я член уездного комитета и поэтому обязан интересоваться всем, что происходит в уезде. Я по-прежнему настаиваю на том, чтобы было созвано экстренное заседание комитета, на котором должен присутствовать секретарь комитета. Я знаю, что он поехал сопровождать иностранных гостей на Асуанскую плотину, но он может извиниться перед ними и вернуться, раз обсуждается такое важное дело. Речь идет о диверсии против социализма, о произволе. Иначе нельзя это расценить. Как это назвать, если честных людей без какой-либо на то серьезной причины бросают в тюрьму? Комитет должен найти виновных, выявить их покровителей, вывести тех и других на чистую воду и привлечь к строгой ответственности. Надо выяснить, кто отдал приказ офицеру полиции арестовать четырех активистов. И если этот приказ был отдан незаконно, то почему офицер не отказался его выполнить?..
Узнав у Омара, какой офицер арестовал моих земляков, я решил, не дожидаясь окончания спора, отправиться в полицию. Ведь, в конце концов, я приехал сюда помочь моим землякам. Встреча с Омаром прибавила мне уверенности в благоприятном исходе дела. Я был очарован им. Крепко пожав Омару на прощание руку, я окрыленный выскочил на улицу. По дороге я думал о том, что именно такие люди, как Омар, избавят рано или поздно мир от нечисти, ибо они не успокоятся до тех пор, пока не добьются подлинной справедливости и свободы.
Глава 12
В управлении полиции я быстро разыскал офицера, которого назвал мне Омар. Однако тот, с удивлением посмотрев на меня, сказал, что впервые слышит о подобном деле. Когда же я дал ему понять, что мне все известно и что пришел я сюда прямо из уездного комитета АСС, офицер, изменившись в лице, стал мне клясться в своей честности и преданности делу социализма. Однако, будучи офицером, он обязан выполнять приказы высших инстанций. К тому же бывают и секретные дела, которые не подлежат обсуждению. Что касается упомянутого мною дела, то им занимаются непосредственно в верхах, откуда и был получен приказ об аресте. На мой вопрос, какие именно верхи отдали этот приказ, офицер только беспомощно развел руками.