Только потерянные.
Я добираюсь до последнего зала библиотеки, надеясь найти тихое место, где можно посидеть в одиночестве, не отвлекаясь ни на что. Когда почти всю жизнь пытаешься удержаться на плаву, не очень-то хочется заводить прочные связи. Не тогда, когда я только утяну их за собой.
Это несправедливо по отношению к другим.
Нечестно по отношению к себе.
Уходи, пока они не ушли от тебя, Фэллон.
Им все равно.
Они причинят тебе боль.
Они уйдут в тот момент, когда ты опустишь для них стены.
Не впускай их, я твой единственный друг.
Только я люблю тебя.
Голос, который так долго был со мной, напоминает мне об этом. Я бы хотела избавиться от мрачных мыслей, но в последнее время мрачные мысли - это все, что у меня есть. Я привыкла к ним.
Как только я прохожу через последний зал библиотеки, по всему телу пробегает нервный холодок. На вывеске написано «Классическая литература». Бинго.
Я уже почти дошла до конца, когда меня напугала фигура в тени, расположившаяся в углу, который почти не видно. Черная одежда только помогает человеку слиться с тенью, и не спрашивайте меня, почему я делаю то, что делаю дальше, но я иду к нему.
Я знаю, что это он.
Даже в сидячем положении он очень высок, а под черным капюшоном видны широкие плечи, если прищуриться, чтобы разглядеть. Все в нем говорит о том, что нужно бежать и прятаться. В темноте его окружает мрачная атмосфера, и я не могу представить, каково это - увидеть его при свете.
С самого детства меня всегда привлекали странные и непонятные вещи. Однажды, придя домой из школы, я попросила у папы змею, заметив, что почти все дети в моем классе берут с собой на день знаний своих домашних собак и кошек. Не поймите меня неправильно, я люблю свою кошку Эйр-Дарли, но мне все равно хотелось чего-то необычного.
У отца так и не было возможности завести мне домашнюю змею. Когда я чувствую, что начинаю плакать, я заставляю себя остановиться и сосредоточиться на странном парне, спокойно сидящем всего в нескольких шагах от того места, где я стою. Не знаю, что заставляет меня это сделать, но я делаю шаг вперед в его сторону. Я подхожу ближе, пока тени не исчезают, и все, что я вижу, - это он. Я останавливаюсь и смотрю на него, почти очарованная незнакомцем. Как же иначе, ведь я никогда раньше не видела такого человека, как он. Красивый - это не то слово, которым можно описать стоящее передо мной существо. Царственное и почти величественное, словно темный и жестокий фейри. Я должна отвернуться, потому что все в нем кричит об опасности, но ноги предают меня, и я продолжаю идти в его сторону, словно, не контролируя свое тело. Словно моя душа узнает его, и наконец, спустя столько времени, они снова встречаются.
Отвернись, Фэллон.
Это плохая идея.
Ничем хорошим это не закончится.
Для тебя никогда ничего не заканчивается хорошо.
Бледная кожа и еще более бледные волосы. Я хочу увидеть его глаза, его лицо, но его голова низко склонилась, пока он читает книгу. Странное чувство в моем нутре усиливается, и мне почти хочется протянуть руку, прикоснуться к нему и убедиться, что он настоящий. Что я не воображаю его. Незаметно я подношу к лицу свою новую винтажную камеру и, не успев ничего обдумать, нажимаю на кнопку и фотографирую незнакомца. К моему полному смущению срабатывает вспышка, оповещая его о моем присутствии.
О, нет.
Он, должно быть, думает, что я жуткая.
Отлично, Фэллон. Просто великолепно... какое прекрасное первое впечатление.