Поделится ли она самым болезненным воспоминанием?
Причиной, по которой я ее ненавижу.
Причиной, по которой я до сих пор не могу жить дальше.
— Как ты узнал? — Шок овладел ее лицом, а в изумрудных глазах заблестели слезы.
— Твоя мать и мой дед рассказали мне, что ты сделала. — Я не могу сдержаться от того, как чертовски горько и яростно я говорю. Я могу простить все, кроме одного.
Я не драматизировал, когда говорил, что она убила нашу любовь.
Она действительно убила ее.
Мое сердце.
Моего ребенка.
Там, на моей груди, покоились две крошечные ножки с датой ее смерти. Это мог быть мальчик, но в моей голове каждый раз, когда я оплакиваю этого ребенка, я вижу девочку. Мою девочку. Черные волосы, большие зеленые глаза, улыбка матери. Ничего от меня. Только она.
Фэллон падает к моим ногам и безудержно рыдает. Я должен позволить ей и сделать хоть что-то, чтобы утешить ее, но моя чертова совесть не позволяет мне позволить ей страдать, зная, что ее сердце недостаточно сильно.
Черт.
Кто бы мог подумать, что девушка, которую я любил больше всего в этом поганом мире, окажется злобным монстром?
Я поднимаю ее с пола, мягко опускаю на диван и укутываю теплым одеялом ее дрожащее обнаженное тело.
— Теперь я знаю, — ее угрюмое выражение остается на моей татуировке. — Теперь я знаю, почему ты все это сделал. Я никогда не понимала, почему ты ненавидишь меня, ведь именно ты солгал и разбил мне сердце, начав цепь событий, которые в итоге привели меня к гибели.
Я прохожу в другой конец комнаты, где стоит рождественская елка, и сажусь подальше от нее. Мне нужно отдышаться и отогнать боль, которую приносят эти воспоминания. Каждый раз, когда я думаю о ребенке, я вспоминаю лишь о том, какой чертовски мстительной она была. Как девушка, в которую я безумно влюбился, могла убить по злобе? Заставить меня заплатить за то, что я разбил ее сердце, хотя это никогда не входило в мои планы. Все, чего я хотел, - это навсегда остаться с ней, но я облажался. Мой брат и другие факторы тоже сыграли свою роль, но я не виню их. Больше не виню.
Я виню нас.
Я достаю один из полароидных снимков, висящих на дереве, и подношу его ближе. На нем мы сидим на моем мотоцикле и смотрим на звезды. Я разворачиваю его и нахожу послание, написанное ее почерком.
День, когда я поняла, что хочу быть с тобой навсегда.
Блядь,
Блядь.
Блядь.
— Скажи мне, почему? — шепчу я, желая узнать все раз и навсегда. Может быть, только так я смогу убить эту больную одержимость, если позволю себе все выяснить. — Скажи мне, почему ты это сделала? Это была месть мне? Ты так сильно меня ненавидела?
— Я ненавидел тебя. Так сильно, черт возьми. За то, что использовал меня и воспользовался тем, что я чувствовала к тебе, чтобы сблизиться с моей поганой семьей. Ненавижу за то, что я была для тебя всего лишь заданием, в то время как ты был для меня целым миром. — Она смеется как сумасшедшая. Боже мой, как мы могли зайти так далеко? — Но слушай меня внимательно, Валентино Александр Николаси, — в ее тоне чувствуется жесткость. Она больше не улыбается. — Я в одиночку прошла через ад и вернулась обратно. Ты ничего не знаешь!
— Тогда, блядь, расскажи мне! Расскажи мне, что, блядь, произошло той ночью. Какого хрена ты ушла, не дав мне объяснить?
— У меня не было выбора. — Она отворачивается от меня и смотрит в огонь. — Дьявол пришел за мной той ночью. В ту самую ночь, когда ты вырвал мое и без того разбитое сердце из груди и оставил его умирать.
От ее слов мое сердце замирает в груди, а все тело становится холодным.
Я замер.
Жду, когда она наконец раскроет все свои секреты.
В этот момент я понимаю, что после этого уже никогда не буду прежним.