Со слезами на глазах и болью в сердце я поднимаю велосипед с земли и сажусь на него.
Мне нужно добраться до Александра.
Он защитит меня.
Мы в безопасности.
Я ехала по холоду почти десять-пятнадцать минут, но добралась благополучно.
Я бросаю велосипед и бегу в сторону библиотеки. Уже глубокая ночь, но каким-то образом у Александра есть доступ ко всем кодам, и именно так мы устраиваем эти ночные свидания в библиотеке академии. Раз, а то и два в неделю мы встречаемся здесь по ночам. Иногда мы читаем в тишине, а иногда занимаемся сексом. Иногда мы делаем и то, и другое, и именно так мы оказались здесь. Именно так я забеременела в шестнадцать лет.
Я поднимаюсь по ступенькам к главному входу, вхожу внутрь и бегу по коридорам, пытаясь найти дорогу к нему. Резкий поворот, и вот дверь библиотеки. Она слегка приоткрыта.
Он уже здесь.
Слава Богу.
Тест на беременность прожигает дыру в джинсовой куртке.
Я отвлекаюсь, чтобы вытереть слезы с лица. Я как раз делаю это и перевожу дыхание, когда слышу его. Александр.
Мое сердце подскакивает, когда я понимаю, что скоро буду с ним. Он сделает так, что все пройдет. Как он всегда делает.
Он закрывает для меня весь мир.
Голоса.
Боль уходит.
Я делаю шаг вперед, но замираю, услышав точно такой же хриплый голос, только громче и насмешливее.
Я выглядываю из-за двери и вижу их.
Александр и его близнец, Лоренцо.
Я не знаю его.
Я не знаю его семью.
Он держал меня отдельно от всех, чтобы защитить от них.
Его брат кажется безжалостным, и, возможно, именно поэтому он держит меня подальше от всех них.
И от своих друзей тоже.
Я уже собираюсь повернуться, чтобы оставить их наедине, как слышу эти слова.
Слова, которые разбивают мечты.
Разбивают сердца.
Разбивают меня.
— Она такая же, как и все остальные шлюхи в этом городе, чувак. — Мой красавчик смеется, и этот смех заставляет мое сердце замереть, а кости леденеть. — Жаждет моего члена и готова раздвинуть ноги для Николаси. — Их жестокие смешки эхом разносятся по библиотеке.
— Я впечатлен, брат. Ты первый, кто выполнил задание. Не буду врать, я сомневался, что ты сможешь подобраться к девушке и при этом не заразиться чувствами, но вот мы и на месте. Ты получил информацию, которая была нужна дедушке. «Гадюки» у него в кармане. Ее отчиму не оставалось ничего другого, как уйти в отставку. Черт, мужик, это была гребаная кровавая баня. Ты это пропустил.
Что?
Что происходит?
О чем он говорит?
Дрожащими руками я прикрываю рот, чтобы не издать ни звука. Мне нужно знать. Мне нужно знать, кем я была для него. Игрой или средством достижения цели?
Глупая, девочка. Я же говорил тебе, что все закончится...
Я пытаюсь вспомнить то время, когда мы были вместе, и, несмотря на то, что нутро предупреждало меня о его намерениях, ничто из того, что он говорил или делал, не вызывало ощущения, что он лжет. Как будто он играл со мной, но, думаю, это показывает, насколько он хорош на самом деле.
Я ненавижу себя за все эти слезы, которые текут по моему лицу.
Я ненавижу себя за то, что не слушала злобные голоса в моей голове, которые говорили мне, что все это игра.
Что я ничего для него не значу.
— Я не мог оставить ее. В последнее время эта сучка была чертовски навязчивой. — В его голосе нет эмоций. Так не похоже на того парня, в которого я влюбилась. Может, он и не проявлял эмоций по отношению к другим людям, но когда дело касалось меня, я всегда чувствовала любовь через его осмысленные слова. — Жаль, что меня не было рядом, чтобы наблюдать за тем, как погибают все эти ничтожества. Главарь банды, Тимоти Бэнкс, был наглым ублюдком.