— Я в полном дерьме, детка. Тот... Тот человек, которым я стал, - это тот, кого ты должна бояться. Иногда я не могу сдержать зверя внутри себя. — Я опускаю взгляд, внезапно чертовски стыдясь того, кем я стал после того, как позволил демонам, которых мой дед годами селил в моей голове, взять верх. — Я не могу спать по ночам, потому что, закрывая глаза, я вижу только лица людей, которых я убивал и мучил на протяжении многих лет. Самое поганое, что в глубине души какая-то часть меня получает от этого удовольствие. Я всегда считал себя лучше брата, а на самом деле нас породил один и тот же дьявол, и разница лишь в том, что Лоренцо отдался огню, а я борюсь с ним всю свою жизнь. Он получает от этого удовольствие. Каждое убийство делает его сильнее, но не меня. Я чертовски слаб.
Нежные руки берут меня за лицо, заставляя посмотреть вверх.
— Не сдерживайся, детка. Единственный способ убить своих демонов - это освободить их и вернуть себе контроль. Пока ты будешь держать все в себе, они будут иметь над тобой власть. Поверь мне, я знаю. Я не хочу, чтобы ты менял свою сущность. Я просто хочу, чтобы ты владел этим. Хорошо ли, плохо ли, мне все равно. Немного крови на твоих руках меня не пугает, как и твои демоны. Выпусти их на свободу, и мы будем бороться с ними вместе.
— Я крупно облажался, да?
— Мы оба.
— Я…
Она останавливает меня одним нежным движением губ по моему лбу. И тут же я чувствую, как мое черное сердце преодолевает ограничения, которые оно держало вокруг себя годами, и выходит на свободу.
— Больше никаких разговоров о прошлом. Пусть оно умрет. Давай напишем другое окончание этой злой и прекрасной истории. — Она соблазнительно улыбается мне, но я вижу в ней отблески той застенчивой девушки, в которую я влюбился, и это только сильнее раззадоривает меня. У меня есть лучшее из обоих миров. Застенчивая девушка и лисица.
— Я не рыцарь в сияющих доспехах, детка. Я - дракон. — Я шепчу, желая, чтобы она знала, что я буду стараться изо всех сил, чтобы дать ей все, что могу, но это будет нелегко. Я слишком поврежден. Я не верю в себя, что не смогу снова ранить ее сердце, даже если у меня будут только добрые намерения. — Я не Лукан.
— А я не Андреа. Мы не они. Они дополняют друг друга. Они - то, чего не хватает другому, но ты и я, Александр? Мы были написаны звездами. Ты - вторая половина моей пропавшей души.
Я позволил ее словам омыть меня, как теплому душу после долгих лет на морозе. Я позволил ее словам завладеть моей душой. Аккуратно заправив ее волосы за ухо, я смотрю в окно ее души. В ее глаза.
Как же я раньше был так слеп?
Ее глаза рассказывают ее историю.
Историю потери, любви и силы.
В ее глазах я вижу все, что она собой представляет.
Ее затягивающий хаос и ее чистую душу.
— Когда ты это сделал? — Я чувствую прикосновение ее пальцев, напоминающее прикосновение перышка, к моей груди, где находится моя самая болезненная татуировка.
— В тот день, когда я пошел тебя искать, и твоя мать рассказала мне, что ты сделала. Бенедетто подтвердил это, как только я вернулся домой в поисках ответов, потому что в глубине души что-то подсказывало мне, что все это ложь. Но, черт возьми, мне было так больно. Я был поглощен ненавистью к своей семье. К тебе, но в основном это была ненависть к себе. Я, блядь, подвел тебя.
Ее глаза выглядят грустными, когда она кладет руку мне на грудь.
— Я успела насладиться этим всего на час, прежде чем мечта была так жестоко разрушена моей матерью.
— Надеюсь, эта сука гниет в аду.
Она хмурится и смотрит мне в глаза, не убирая руку.
— Как ты узнал? Я никому не говорила.
Я смотрю на нее с выражением «серьезно?».
Она только смеется.