Не тебя.
Никогда.
ФЭЛЛОН
НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ
«Такая любовь, как у нас? Ее не остановить». - Вэл
Я люблю тебя, ведьма.
Александр? Где ты? Ты меня слышишь?
Мягкие и теплые руки хватают меня за плечи.
— Фэллон, пойдем. — Андреа. Я моргаю, просыпаясь, и снова оказываюсь в аду. В мире, где я не вижу его глаз и не чувствую его любви.
Оглядываю комнату - все по-прежнему. Я сижу в кресле рядом с его кроватью, откинувшись на спинку, с романом Валентино в руках.
Я читаю ему.
Бип... бип... бип... бип
Я хочу заглушить шум аппаратов, поддерживающих его жизнь. Я должна быть благодарна им, потому что эти звуки означают, что он все еще жив. Эти звуки так же обнадеживают, как и пугают.
Мой взгляд покидает Андреа, и я смотрю на мужчину, который преследует меня уже много лет, а сейчас просто упрямится. Он не хочет просыпаться. Неужели он не знает, что его ждет прекрасная жизнь? Неужели то место, где он находится, лучше нашей реальности? Это сводит меня с ума, и я ненавижу, как иногда я чувствую, что теряю надежду.
Он все тот же. Худой и бледный. Мне не нравится видеть его таким. Это больно.
Моя подруга тянет меня к себе.
— Фэллон, детка, пойдем со мной, пожалуйста. — Я смотрю на нее - темные круги под глазами, волосы в пучке, брюки с белым свитером.
— Куда? Зачем? — Позади нее стоят медсестры и ждут. Ее отец, Кассиус, стоит за ними, ожидая у входа в палату. — Они хотят сделать несколько тестов. — Я встаю и хмуро смотрю в ее сторону.
— Тесты? — Я смотрю в их сторону и вижу доктора с медсестрами. На нем белый лабораторный халат, стетоскоп на шее, в руках iPad. Пожилой латиноамериканец в очках с толстой оправой. Он смотрит на меня, на Валентино, на мониторы, а потом на свой iPad.
Но ничего не говорит.
— Идем. — Она оттаскивает меня от Валентино, и я позволяю вывести себя из палаты. Медсестры мгновенно начинают действовать: выключают аппараты, отсоединяют трубки и провода, но не снимают их. Они не убирают их. Я наблюдаю за тем, как его вывозят из палаты в коридор. Доктор следует за ними, делая пометки на своем планшете.
Одна из пожилых медсестер останавливается у дверей, сует им карточку-ключ, а затем они завозят его внутрь и увозят подальше от меня.
Андреа, Лукан, Лоренцо, Кассиус, Кадра... мы единственные, кто находятся в комнате ожидания. Здесь тихо. По телевизору идет повтор «Теории большого взрыва», но даже мои любимые ботаники не могут меня развеселить.
— Почему они проводят тесты? — спрашиваю я. — Они что-то нашли? Что-то не так? — Кассиус прочищает горло, открывает рот, но ничего не выходит. Его глаза красные, под ними темные мешки. Он выглядит... расстроенным. Сломленным. Он пытается снова.
— Он считает, что ему уже пора проснуться. — Я не понимаю. — Они собираются просканировать его. Просто чтобы понять, что происходит.
Через час врач говорит нам то, что я знала все это время.
Показатели в норме.
Он здоров.
Он просто находится в глубоком сне. Глубокое бессознательное состояние.
Доктор верит, что Валентино там. Его мозг не мертв. Он здоров, но не реагирует на внешний мир.
Упрямец.
Очнитесь.
Нам еще столько нужно прожить.
ФЭЛЛОН
НЕ ОТПУСКАЙ
«Не иди на свет, ублюдок». - Л
Время, проведенное за молитвами и разговорами, проходит, то в замедленном, то в ускоренном темпе.
— Фэллон. — говорит Кассиус, сидя рядом со мной. Он сидит на другой стороне больничной койки и нервно теребит что-то в своей ладони. Я потираю глаза от сна, сажусь прямо и смотрю в его сторону.