Нет.
Не уходи.
Я хочу это сказать.
Когда ты рядом, демоны словно убегают. Они есть, но я не обращаю на них внимания так часто, как когда остаюсь одна.
— Прости. — бормочу я.
Странно.
Неловко.
Чертовски неловко.
Я такая дурочка. Может быть, он такой же долбанутый, как и я. Потому что кому нужна моя компания? Мои эмоции обычно разбросаны по всему дому.
Я слышу его тихий смех, но он больше ничего не говорит.
Я забыла, что нас окружают люди. Как ему удается уводить меня от реальности в маленький мир, который мы сами себе создаем? Так же, как моя музыка и книги?
Я нахожусь в глубокой воде.
Я не могу начать то, что может закончиться. То, что в итоге может сломать нас обоих.
Но, оглядывая комнату и наблюдая за всеми, кто смотрит в нашу сторону с недоумением и ненавистью, я замечаю, как мало это имеет значения для Александра. Я просто знаю, что это начало.
Начало чего-то прекрасного, но трагического.
Начало нас.
Конец меня.
Мои пороки стали моим спасательным кругом.
Александр стал одним из них.
Я зависима от всего, что связано с ним.
Бог, дьявол, кто бы ни был. Помогите мне, потому что я зависима от этого мальчика.
Прекрасный потерянный мальчик.
Я чувствую, как пылают мои щеки, и знаю, что вскоре он сможет это заметить. Когда мне чертовски стыдно, мое чертово тело предает меня. Я вся розовею.
— Ты бы предпочел съесть сырую корову или быть съеденным львом?» Я внезапно выпаливаю это, как и подобает неловкому человеку.
Двадцать вопросов.
Это всегда помогает мне выходить из крайне неловких ситуаций.
— Быть съеденным львом.
Что?
— Ты бы предпочел умереть такой мучительной смертью, чем есть сырое мясо?
— Ну, это зависит от обстоятельств. Я просто ем непрожаренное мясо? Или я сам убиваю корову, а потом ем ее? Если так, то я бы предпочел, чтобы меня съел лев.
Он возвращается к записи в своем блокноте, и я хочу знать, о чем он так много пишет.
— Это мило.
Он скорее умрет, чем убьет беззащитное животное. Почему он должен быть таким добрым?
— Не совсем. Я не хочу, чтобы это дерьмо было вокруг меня, так что да, я лучше умру.
— Это дерьмо?
— Кровь.
О... подожди, что?
Это совсем не по-доброму. Это просто странно.
— Вижу, я разрушил твое благородное представление обо мне, которое ты только что создала в своей маленькой головке. Я не добрый, Алисия. Я ненавижу кровь, и, честно говоря, я ненавижу все, что с ней связано.
— Ты ненавидишь животных?
— Да.
О-о.
— А людей ты ненавидишь?
— Очень сильно.
Что?
— Ты ненавидишь меня?
— Нет.
Мое сердце пропускает идиотский удар.
Он только что сказал, что ненавидит все живое, и это определенно должно меня волновать, потому что кто, черт возьми, ненавидит щенков и котят? Но вот я краснею, как шестилетняя девочка, потому что он ненавидит все, кроме меня.
После этого мы замолчали.
Он продолжает писать в своем блокноте, ни о чем не заботясь, а я продолжаю слушать свою музыку, блаженно не замечая шепота и осуждения, окружающих нас в этот самый момент.
Не знаю, сколько прошло времени, но я замечаю, как дети разбредаются по кафетерию, оставляя своих друзей.
Пора возвращаться в реальность.
Облом.
Здесь хорошо и безопасно.
— Встретимся на улице после уроков. — Он смотрит на меня строгим взглядом, не давая мне шанса отказаться. — Будь там. — С этими словами он уходит. У меня даже нет времени подумать об этом. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть через плечо, и вижу, как он выходит из кафетерия. От меня не ускользает, что почти все смотрят на меня, в основном девушки, некоторые с любопытством, а другие с ненавистью.