Старая душа, скованная общественными стандартами нормальности, желающая освободиться.
— Я бы не отказалась, — шепчет она между поцелуями. Мы поглощаем друг друга так, будто голодали уже много лет.
— Что?
— Уехать с тобой.
Мое сердце бешено бьется в груди, когда я обдумываю это. Я не лгу, когда говорю, что хотел бы забрать ее и оставить при себе.
Считайте меня чертовски озабоченным. Мне, честно говоря, все равно. Пока она в моем углу, я в порядке.
Забери ее.
Запри ее там, где никто не посмеет отнять ее у тебя.
Может быть, та часть меня, которая не в себе, права.
Может, единственный способ сохранить ее в безопасности и со мной - это уехать от всего этого.
Я точно не буду скучать по этому городу. Мой брат идет по пути саморазрушения, но он может справиться с собой. Мой отец давно бросил меня, так какого хрена я должен оставаться привязанным к этой жизни ради него? Единственный человек, по которому я буду по-настоящему скучать, - это Кадра.
Но она меня поймет.
Я лишусь наследства, титула, который мне не нужен, и у меня будет мишень на спине, но я обрету гораздо больше.
Ее.
Навсегда с ней.
Это будет стоить того, если в конце концов у меня останется только она.
— Ты это серьезно? — Я отступаю назад и смотрю ей в глаза. — Если придет время бежать, ты возьмешь меня за руку и не отпустишь?
Большие зеленые глаза, обрамленные черными очками, смотрят на меня так, будто я повесил для нее луну и звезды.
То же самое, детка.
Обе ее теплые и мягкие руки лежат на моем лице, когда она заглядывает мне в душу, или мне так кажется, когда она пристально смотрит на меня, в ее взгляде пляшет обожание, когда она не отводит глаз.
— Я не отпущу. Я никогда не отпущу тебя, пока ты рядом со мной.
Вот и все.
Назад пути нет.
Все решено.
Она моя, и если мне придется все бросить и забрать ее с собой, чтобы оградить от нее свою семью, я это сделаю.
Если дело дойдет до этого, а так оно и будет. Я выберу ее.
Я всегда буду выбирать ее.
С моих губ сорвался стон.
— Скажи слова, ведьма.
Ее дыхание сбивается, когда она чувствует прикосновение обеих моих рук, обвивающих ее нежную шею.
— Александр. — Ее тихий стон удовольствия заставляет меня напрячься, а сердце учащенно забиться. Это единственное имя, которым я хочу, чтобы она называла меня до конца этой поездки под названием жизнь.
— Я знаю, детка. Я сделаю это лучше. — Приподняв ее юбку, я хватаю ее левую ногу и обхватываю вокруг талии. Одним быстрым движением я задираю ее юбку вверх по бедрам, и она собирается вокруг ее талии.
Я снова завладеваю ее ртом. На этот раз я втягиваю ее язык, как дикарь, как изголодавшийся мужчина.
— Подожди, — отрывая от нее губы, я останавливаюсь.
Я поднимаю на нее глаза и замечаю, что все ее тело напряглось. Она смотрит на меня с красными щеками и прикусывает нижнюю губу.
По ее языку тела я могу сказать, что ей не по себе. Черт. Я так сильно хочу ее, что все испортил.
Я убираю руки от ее тела и начинаю отходить назад, но она останавливает меня, крепко обхватив меня за ногу.
— Нам не нужно ничего делать, детка. — Я серьезно. Я с радостью обойдусь без секса, потому что она того стоит. У меня будут большие синие яйца, но могут случиться вещи и похуже. Например, я могу потерять ее. Вот уж нет. Я соглашусь на синие яйца на веки вечные, лишь бы не потерять свою девочку.
— Я… я не похожа на них. — Она отворачивается, когда произносит эти слова. Ненавижу ее ранимую манеру, с которой она это говорит. Как будто для меня важно, как она выглядит. Как будто я настолько поверхностный человек. С какими демонами ты сталкиваешься в одиночку, ведьма? Впусти меня, и я уничтожу их всех. Может быть, я выпущу на свободу и своих, чтобы позаботиться о них.