Мне нужно полакомиться этой киской.
— Так, вот в чем дело. Ты воображаешь меня сумасшедшим… — Слова По сорвались с ее губ, и тогда я раздвинул губы ее киски одной рукой, сначала медленно проводя языком. Даю ей привыкнуть к ощущениям.
— Ах!
— Шшш, тихо. — Я сильно присасываюсь к ее клитору и отпускаю его с громким хлопком. Черт, ее вкус такой сладкий и пьянящий. — Продолжай читать, и если ты остановишься, я остановлюсь тоже.
— Ты злой, — хмурится она, но я вижу вызов в ее взгляде. Да, детка. Поиграй со мной в злые игры.
— Продолжай читать.
Она читает.
Она читает все мои любимые цитаты из выбранной книги. Она заикается, но не перестает читать вслух.
Я засовываю язык в ее киску и ем ее, как будто я голодный хищник, а она - моя добровольная добыча.
Лучше этого быть не может. Я на коленях с девушкой из моих фантазий, читающей стихи, пока я ем ее киску, а ее соки стекают по моему подбородку.
Я не перестаю облизывать ее, пока мой большой палец находит ее клитор и щелкает по нему, заставляя ее прекратить чтение. Я прекращаю свои действия и усмехаюсь, когда слышу, как она ругается под нос.
— Я все слышал.
— Кто мечтает днем, тот познает… — Она продолжает читать, а я продолжаю кружить вокруг ее клитора, сводя нас обоих с ума от желания кончить.
Как только я начинаю дразнить его пальцами, она замирает. Все ее тело начинает содрогаться от оргазма, и она кончает от моего языка, но я не останавливаюсь. Я провожу языком и лижу ее еще два раза. Беру все, что она может дать.
Такая, блядь, хорошая девочка для меня.
Твою мать.
— Сладкая поэзия.
— А? — Ее тело спустилось с высоты, и ее глаза пытаются сфокусироваться на мне.
Мне нравится ее взгляд.
Я сделал это с ней.
Так будет всегда.
Я поправляю ее юбку, но трусики оставляю, запихивая их в толстовку. Я поднимаюсь с пола и снова беру ее лицо в руки. Она смотрит на меня, как на бога. И, черт возьми, это так приятно.
Я целую ее рот и просовываю в него свой язык. Пусть она узнает, насколько она охуенно хороша на вкус. Теперь, когда я почувствовал вкус, я как наркоман, желающий получить свою следующую дозу.
Какая ирония.
Отпустив ее рот, я отстраняюсь от ее тела и смотрю на нее. Она выглядит красивой и оттраханной. Ее губы пухлые и вишнево-красные от силы моего поцелуя.
— Мы с тобой сочиняем сладкую поэзию, ведьма.
Она застенчиво улыбается мне, и это отрезвляет меня.
Взяв ее подбородок в руку, я заставляю ее посмотреть на меня.
— Я хочу тебя больше, чем хочу увидеть еще один день. Больше всего на свете, но моя семья опасна, детка. — Я не могу рассказать ей всю правду, но могу дать ей это. — Если они узнают, что ты значишь для меня, они используют тебя против меня, чтобы держать меня в узде.
— Какая у тебя фамилия?
— Николаси. — Я даю ей это обдумать. — Валентино Александр Николаси.
— Одна из семей-основателей.
Я киваю.
— Я знала, что ты из королевской семьи. — Она шутит, но мне не смешно. — Ничего себе, неудивительно, что ты не можешь встречаться с кем-то вроде меня.
Я сильнее хватаю ее за лицо.
— Мое имя для меня ничего не значит, и это не должно заставлять тебя чувствовать себя хуже. Ты стоишь гораздо больше, чем каждый из них и их грязные деньги. — Это правда. Она бесценна.
— Значит, ты хочешь сказать, что хочешь сохранить нас в тайне?
— Только до тех пор, пока я не найду способ выбраться.
— Ты расскажешь мне все, когда придет время?
— Да.
— Обещаешь ли ты всегда быть со мной откровенным, даже если тебе кажется, что правда причинит боль?