Я качаю головой, и на моих губах играет грустная улыбка.
— Я смирилась с тем, что ничто из того, что ты можешь мне рассказать, не сможет меня отпугнуть. Это безнравственно и в какой-то степени извращенно, но я хочу тебя всего, несмотря на все, что ты мне сегодня рассказал.
— Это не будет легко.
— Я и не жду от тебя этого. Кроме того, ничего хорошее не дается легко. — мгновенно отвечаю я.
Я протягиваю руку, и он берет ее в свою.
— Я хочу тебя всего, включая твоих злых демонов. — Я все еще жду его ответа и слушаю его учащенное дыхание.
Затем он хватает меня за шею, и я задыхаюсь. Он грубо завладевает моим ртом и поднимает меня на ноги, а я обхватываю его торс ногами и целую его так, словно он необходим мне, чтобы дышать.
Он опускает меня на кровать и толкает до тех пор, пока моя спина не упирается в матрас.
Свет выключен, нас окутывает темнота. Я не могу видеть его отчетливо, но я чувствую его. В окно проникает лунный свет, но это все. Этого недостаточно, чтобы избавиться от темноты в комнате.
Мы не разрываем дикий поцелуй. Я чувствую, как он просовывает руку под мою футболку. Я изо всех сил стараюсь не замереть, когда он прикасается ко мне так интимно и страстно, и, к счастью, он никогда не добирается до того места, которое вызывает у меня наибольший стыд.
Я благодарна темноте, потому что при свете он ни за что не будет относиться ко мне так же. Если он увидит меня такой, какая я есть.
Он признался.
Он поделился некоторыми своими секретами, а я все еще скрываю свои.
Скажи ему и увидишь, как все его обещания исчезнут, глупая девчонка.
Такой человек, как он, с таким горем в сердце, заслуживает только красоты. Он не заслуживает уродства, и именно его он получит, если я открою этот ящик Пандоры с безумием, которым является мой разум и разбитое сердце. Надеюсь, он никогда об этом не узнает. Он заслуживает ночи чистого покоя после стольких войн, бушующих в его сознании. Я не могу обещать ему вечность, но я могу дать ему это. Несколько часов, может быть, еще месяц или два, просто немного времени.
Мы знаем, что это плохо.
Мы оба в таком дерьме.
Он ненавидит себя, а я порой даже не могу смотреть на себя в зеркало.
Как мы можем быть чьим-то раем, если все, что мы знаем, - это мучительный ад? Как мы можем любить кого-то так, как он должен быть любим, если мы не можем позаботиться даже о себе?
Я знаю, что его семья такая же поганая, как и моя. Разница лишь в том, что он прячется за властью и хорошей фамилией, а я? Члены моей семьи - ничтожества, и никому до нас здесь нет дела.
Все мои переживания улетучиваются, когда его грешный рот начинает покрывать маленькими поцелуями уголки моего рта, его горячий язык дразнит меня и сводит с ума. Боже, его вкус. Он похож на рай и ад в одном лице, потому что именно таким для меня является Александр. Рай и ад, завернутые в идеальную и прекрасную упаковку.
Он продолжает целовать меня, оставляя влажную дорожку на подбородке, пока не добирается до моей шеи и сильно прикусывает ее, но в этот момент его рука поднимается и закрывает мне рот, останавливая вырвавшийся на свободу громкий стон.
Мои руки мгновенно обвиваются вокруг него, и я притягиваю его полувлажное тело ближе к себе. Я хочу почувствовать его на себе. Его влажную кожу на моей сухой. Я хочу его всего. Его красота и его уродство. Все, что составляет его сущность. И демоны, и ангелы. С того момента, как я его встретила, он дал мне повод с нетерпением ждать нового дня. Я мечтаю и строю планы на будущее, и в последнее время все эти тщательно продуманные планы включают его.
Я хочу его, всегда.