— Что ты имеешь в виду?
— Твое сердце.
Я закрываю глаза и вдыхаю.
Мне стыдно, что я никогда не рассказывала ему об этом. Я никогда не позволяла ему полностью проникнуть в мой мир. Если честно, я думала, что он уйдет, как только узнает, что я девушка с кучей багажа. Это было несправедливо с моей стороны. Теперь я это понимаю.
— Ты знаешь. — Это не вопрос. Прошлая ночь все еще немного расплывчата, но я помню доктора. Должно быть, он рассказал ему о моем шраме.
Валентино кивает, но ничего не говорит.
— Ты уже знаешь, так какой смысл повторять то, что он тебе сказал? — Может быть, я произношу это так бессердечно, но я вижу, что это его задело.
— Мне нужна гребаная правда, Фэллон. — Он говорит спокойно, но я знаю, что в данный момент он чувствует все, что угодно, только не это. — Тебе не кажется, что мы уже достаточно лгали? Какого хрена ты не сказала мне раньше?
— Потому что я хотела, чтобы ты видел меня настоящей, без шрамов! — Я вижу, что удивила его своей вспышкой, но я сдерживалась годами, и, боже мой, как же это здорово - выпустить свои секреты.
— Я ведь тебя совсем не знал, правда? — То, как он это сказал, ранит сильнее, чем нож в сердце. Возможно, он лгал, но он позволил мне войти в свой мир и поделился со мной своими самыми темными секретами. И все это время я не позволяла ему войти и увидеть меня такой, какая я есть. Я просто хотела, чтобы он увидел ту девушку, которой я была, без шрамов и демонов, но теперь я понимаю, что они были частью меня. Часть, которую он имел полное право знать. — Ты расскажешь мне сейчас?
Он застает меня врасплох. Я смотрю на него и замечаю, что его обычная хмурость исчезла. Он не смотрит на меня с жалостью. Но я этого и не хочу. Это часть причины, по которой я скрываю большую часть своего багажа от людей, которых люблю.
Мне нужно сделать выбор.
Я могу продолжать лгать, а могу освободить себя.
Я могу наконец отпустить прошлое, и, возможно, это станет шагом вперед, к лучшей жизни, где мне не придется лгать или прятаться.
Так я и делаю.
Я рассказываю ему все, что не смогла сказать раньше.
Я рассказываю ему, как родилась с пороком сердца, из-за которого мои родители влезли в долги, и как это убило моего отца.
Как я убила своего отца.
Моего лучшего друга.
Счета из больницы и за операции копились, и ему пришлось брать кредиты, которые он не смог выплатить, а потом он задолжал деньги опасным людям, и один из них выстрелил ему в голову и оставил умирать.
Я рассказал ему, как моя мать ненавидела меня так сильно, что вымещала это на моем теле. Как она контролировала, что и сколько я ем. Мне не было и десяти лет, а у меня уже было расстройство пищевого поведения, которое время от времени только ухудшало мое состояние.
А он все это время ничего не говорит, только смотрит на меня с жалостью. Единственное, чего я никогда не хотела от него. Вот почему я держу своих демонов при себе, потому что, как только люди узнают, они начинают видеть и относиться к тебе по-другому, а мне хотелось хоть раз почувствовать себя нормальной. Поэтому я притворилась, что была такой, когда впервые встретила его.
— Неужели я не смог сделать так, чтобы ты чувствовала себя достаточно безопасно, чтобы довериться мне тогда? Разве ты не почувствовала необходимость открыться мне, когда я выложил свои грехи на стол, чтобы ты увидела меня настоящего? — Теперь он зол. У него есть полное право чувствовать себя преданным, потому что я забирала все, что он мог дать, и не делилась и половиной того, что делал он.
— Я не хотела быть той девушкой! Не с тобой. Не той разбитой и жалкой девчонкой, у которой была дрянная жизнь в семье и больное сердце. Я хотела, чтобы ты видел меня такой, какая я есть, а не такой, как все остальные, так что да, я облажалась, не сумев быть с тобой откровенной, но, черт побери, Александр, я знала, что в тот момент, когда я тебе это скажу, ты не будешь воспринимать меня по-прежнему.