С первых минут пребывания Фемистокла в Спарте подле него неотступно находился давний приятель Эвенет, сын Карена. Он знакомил гостя из Афин со всеми здешними достопримечательностями, коих было немало.
Спарта была одним из самых древних городов в Пелопоннесе. Здесь происходили бурные события ещё до Троянской войны. В ту далёкую пору Афины были небольшой деревушкой, а Лакедемон уже тогда был столицей сильного государства. Правда, самый первый расцвет Спарты пришёлся на время, когда в Лаконике властвовали ахейцы. Вторгнувшиеся в Лаконику дорийцы покорили ахейцев, превратив их в государственных рабов - илотов. Военная слава ахейцев померкла по сравнению с воинской доблестью дорийцев, которые вели непрерывные бои с соседями, желая господствовать на всем Пелопоннесе. После многих упорных войн лаконским дорийцам удалось создать союз пелопоннесских государств под своей эгидой. Спартанцам не покорились лишь несколько ахейских городов на северной оконечности Пелопоннеса, да ещё дорийский Аргос, самый непримиримый враг Лакедемона…
Фемистокл остановился в доме Эвенета, хотя ему предлагали свой кров многие знатные спартанцы, и в том числе Еврибиад. Афинянин был удивлён скромностью жилища друга, род которого с давних времён пользовался влиянием в Лакедемоне. По сравнению с роскошными жилищами афинских аристократов дом Эвенета более походил на обиталище бедняка. Впрочем, в таких домах - небольших, одноэтажных, крытых черепицей - жила вся спартанская знать. Фемистокл убедился в этом, побывав в гостях у Еврибиада, у друзей и родственников Эвенета. Даже спартанские цари не могли похвастаться особой роскошью своих жилищ.
Правда, в доме Леотихида Фемистоклу бросились в глаза разостланные на полу красивые египетские ковры. На них стояли украшенные замысловатой резьбой большие узкие сундуки, также изготовленные египетскими мастерами. И ковры, и сундуки были захвачены воинами Аристида на острове Пситталея. По жребию они оказались у лакедемонян после раздела всей захваченной военной добычи.
«А царь падок не только на вино и женщин, но и на красивые вещи!» - подумал Фемистокл. Он знал, что Леотихид тяготится существующими в Лакедемоне суровыми порядками, а эфоры из-за этого его недолюбливают.
На застолье в доме Леотихида Фемистокл не удержался и обратился к хозяину дома с вопросом: как форы и старейшины позволили ему украсить свой дом вещами из варварской добычи?
- Они пытались запретить мне это, но я всё-таки царь, хоть и не столь могущественный, как Ксеркс, - самодовольно усмехнулся Леотихид.
- Что ж, давай выпьем за то, чтобы в будущем твоё могущество равнялось бы могуществу персидского царя, - промолвил Фемистокл, выразительно глянув в хмельные глаза Леотихида.
Тот поспешно схватил свою чашу и подозвал виночерпия.
- Если ты желаешь мне этого, Фемистокл, то ты, как никто другой, можешь и помочь мне, - прошептал Леотихид, приблизив своё раскрасневшееся лицо к лицу Фемистокла. - Спарта давно нуждается в демократических реформах! Об этом же говорил царь Клеомен, за что и поплатился жизнью.
- После войны с персами в Элладе изменится очень многое, - задумчиво сказал Фемистокл, подставив свою чашу виночерпию. - Если не коринфяне, так эгинцы рано или поздно постараются столкнуть лбами Афины и Спарту. Ни Коринфу, ни Эгине не в радость морская мощь Афин. Однако афиняне усиливаются на море не для соперничества с Лакедемоном, но для отвоевания у персов Ионии и всего Фракийского побережья. Если спартанцы нам помогут, то совместными усилиями мы сможем захватить все приморские сатрапии Ахеменидов. Представляешь, какие там богатства, друг мой?
Глаза Леотихида загорелись алчным блеском.
- Представляю!
- На золото Ахеменидов Спарта сможет обзавестись собственным большим флотом, построить верфи и сухие доки, - продолжил Фемистокл. - А имея флот, сможет осуществлять завоевания вдали от Эллады: в Египте, Италии, Финикии - где угодно! Золото рекой потечёт в спартанскую казну! Да и граждане Лакедемона смогли бы обогатиться, если, конечно, отменили бы запрет на владение золотом частных лиц.
- Откровенно говоря, я бы полностью отменил законы Ликурга, будь на то моя воля, - признался Леотихид, опасливо глянув на гостей, сидевших за соседними столами: это были именитые спартанцы. - Но, к сожалению, власть царей в Спарте сильно ограничена герусией и эфоратом.
- Если преграду нельзя обойти, значит, её нужно разрушить, - многозначительно произнёс Фемистокл. - Цари должны царствовать! Им не пристало выполнять поручения своих советников. Я так думаю.