- Одно только разоренье! - ворчливо вставил архонт Ликид.
- Вот именно, - продолжил Зенодот. - Сегодня же мы отправим посла к Мардонию, дабы обговорить все условия выхода Афин из войны. Кстати, а вот и Мурихид! - Зенодот широко улыбнулся и указал на человека, вошедшего с улицы в зал заседаний.
Мурихид был известен многим афинянам, и в том числе Фемистоклу, прежде всего по снабжению Аттики боспорской пшеницей. Город Абидос, родина Мурихида, был расположен на азиатском берегу Геллеспонта напротив города Сеста, что лежал на фракийском берегу. Сеет при владычестве Писистрата принадлежал афинянам, это был перевалочный пункт для кораблей с зерном, идущих от берегов Боспора. Когда персы при царе Дарии отняли у афинян Сеет, то суда с пшеницей стали разгружаться в Абидосе, власти которого умели ладить с варварами и помогали Афинам поддерживать торговлю хлебом с Боспорским царством и эллинскими колониями в Тавриде. Абидосцы неплохо наживались на таком посредничестве.
Мурихид имел немало друзей как среди эллинов, так и среди персов. К его услугам довольно часто прибегали сатрапы Ахеменидов для погашения распрей между персами и азиатскими эллинами. К афинянам Мурихид питал особое расположение, поэтому он убедил Мардония не подвергать Аттику повторному опустошению, но попытаться с ней ещё раз замириться.
- Привет тебе, Мурихид, - обратился к вошедшему Фемистокл. - А ты неплохо справился с поручением Мардония. Архонты желают мира с персами!
- Персы пропустят в Аттику корабли с хлебом, - сказал Мурихид, ответив на приветствие. - Ваше положение отчаянное! Только мир спасёт вас от голодной смерти.
- Фемистокл, а может, нам тебя отправить послом к Мардонию? - раздался насмешливый голос Геликаона, который тоже ныне был архонтом. - Заодно расскажешь ему, как ты хотел разрушить мосты на Геллеспонте и поймать Ксеркса в Европе.
Среди архонтов прокатился короткий язвительный смешок.
Фемистокл посидел молча, что-то соображая, затем стремительным шагом удалился из зала заседаний.
С площади долетел его зычный голос. Музыка и пение вскоре смолкли. Народ явно внимал Фемистоклу.
Архонты переглянулись.
- Его надо остановить! - сердито воскликнул Зенодот. - Если Фемистокл взбаламутит толпу, нам конец!
Он поспешил к высоким дверям, ведущим на площадь. Мурихид испуганно посторонился, уступая дорогу.
Обращаясь к афинянам, Фемистокл говорил, что их судьбой уже распорядились архонты, которые за спиной у народа договариваются с Мардонием о заключении союза с персами.
- Мы, победители, выпрашиваем мир у разбитого нами врага! - выкрикивал Фемистокл, стоя на ступенях пританея и глядя на площадь, заполненную народом. - Мы, показывая пример мужества всей Элладе, пожертвовали своим имуществом, храмами и могилами предков ради чести и свободы! Теперь получается, что все наши жертвы были напрасны. Враг готов вернуть нам землю и дома в обмен на лавры от наших побед. Но кроме этого, по соглашению с Мардонием афинянам придётся обратить своё оружие против тех эллинов, которые не намерены сдаваться. Таким образом, граждане афинские, наши правители готовы лишить вас не только свободы, но и покрыть несмываемым бесчестьем!
Появившийся за спиной у Фемистокла Зенодот обрушился на него с гневными словами:
- О какой свободе ты тут раскричался? В чём заключается эта свобода? В возможности подохнуть с голоду на Саламине или в выборе нового места для города где-нибудь на краю Ойкумены. Хватит дурачить народ, Фемистокл! Я вижу, ты у лакедемонян набрался наглости и бесцеремонности…
Но Фемистокл перебил Зенодота:
- А, наш архонт-эпоним, любитель здравого смысла! Ссылаясь на пресловутый смысл, Зенодот готов измену общегреческому делу назвать выгодой для Афин. Он желает досыта накормить афинян хлебом, но при этом сделать нас рабами варваров. Как это благородно! Как радостно будет Ксерксу узнать, что непобеждённые им афиняне вдруг сложили оружие, устрашившись голода и лишений.
Несколько афинских военачальников протолкались сквозь толпу к Зенодоту и грубо стащили его со ступеней пританея. Зенодота мигом окружила толпа разгневанных воинов и гребцов с афинских кораблей. Его били кулаками и древками копий, осыпали оскорблениями, хватали за одежду. Угрозы сыпались со всех сторон. Неожиданно кто-то из воинов ударил Зенодота кинжалом в живот. Брызнувшая кровь послужила сигналом для выхода всеобщей ярости. Зенодота свалили наземь и принялись топтать ногами, лупить палками, колоть копьями. Ему размозжили голову, отрубили обе руки, вывернули наружу внутренности. Тело Зенодота через несколько минут превратилось в кровавое месиво.