Когда Фемистокл сошёл с возвышения, народ пребывал в глубоком молчании.
Архонты предложили желающим высказаться, но желающих не нашлось. Тогда было проведено голосование: обносить весь Керамик стеной или нет. Большинством голосов было оставлено в силе предложение Фемистокла огородить стеной только левобережный Керамик.
Чтобы не расстраивать Архиппу разбитым лицом, Фемистокл сразу после народного собрания пошёл в гости к Эпикрату. Жена его была сведуща во врачевании, у неё имелись всевозможные целебные мази и настои. Лечение затянулось до позднего вечера, поскольку хозяин заставил гостя лечь в постель и держать на лице целебную примочку, а также пить какие-то терпкие снадобья, от которых клонило в сон.
От друга Фемистокл ушёл с повязкой на лбу, слегка осоловев после выпитых снадобий.
Эпикрат хотел проводить Фемистокла до самого дома, но тот решительно отказался. Было ещё не совсем темно. Солнце только-только скрылось за горной грядой Парнет.
За день земля оттаяла, поэтому на узких улицах Афин повсюду была непролазная грязь. На фоне недостроенных и полуразрушенных домов «прелести» оттепели и вовсе выглядели удручающе.
Фемистокл шагал по бездорожью, приподняв полы тёплого плаща.
Неожиданно в Овечьем переулке его окликнула женщина. Она бесшумно отделилась от стены дома и преградила путь.
- Помоги мне, добрый человек, - тихо промолвила незнакомка с умоляющей интонацией в голосе. - Моя дочь тяжело больна. Мне нечем заплатить за крышу над головой.
- Где твой муж? - Фемистокл опасливо оглянулся.
Улица была пустынна.
- Умер, - коротко ответила женщина. - Ещё до войны с персами. У меня был брат, но он погиб в сражении у Саламина. Все мои родственники уехали: кто в Трезен, кто на Эгину. Никто из них до сих пор не вернулся в Афины, им ведомо, как тяжело здесь жить. Мой дом разрушили персы. Я снимаю угол у ростовщика Мнесарха, вон его дом.
Женщина указала на большой двухэтажный дом со следами былого пожара, но с новенькими деревянными задвижками на окнах и с добротной кровлей из красной черепицы.
- У Мнесарха, сына Клеобула? - переспросил Фемистокл.
Женщина молча кивнула. Белое покрывало съехало ей на шею.
Фемистокл невольно залюбовался незнакомкой. У неё были большие печальные глаза с немного восточным разрезом, прямой благородный нос, мягко округлённые скулы и подбородок, красивые, чувственные губы. Густые волнистые волосы были стянуты лентой небрежно, когда это делают в спешке.
- Как тебя зовут? - поинтересовался Фемистокл.
- Плейона. - Незнакомка потупила глаза и еле слышно добавила: - Я готова отдаться тебе за два обола. Тут есть притон за углом. Идём, ты не пожалеешь.
- Что за притон? - насторожился Фемистокл. - Я знаю все притоны в городе. В Овечьем переулке никогда не было диктериона. Кто хозяин?
Плейона недовольно передёрнула плечами:
- Какой-то толстяк. Я не знаю его имени. Какая тебе разница?
- Э-э, милая! - ухмыльнулся Фемистокл. - Мне до всего есть дело! Ведь я самый главный среди афинян.
Плейона удивлённо взглянула на Фемистокла, полагая, что он шутит.
- Так ты пойдёшь со мной? - робко спросила она после краткой паузы.
- Конечно, пойду! - согласился Фемистокл. - Я сегодня щедрый!
Узкими и тёмными закоулками Плейона привела спутника к древнему приземистому дому, позади которого виднелся пустырь с двумя вековыми дубами. Стены мрачного жилища были сложены из огромных, грубо обработанных камней. Толщина их была не меньше трёх локтей. Окон в доме не было.
- Ничего себе крепость! - изумился Фемистокл, похлопав ладонью по тёмной шершавой стене, на которой виднелись выступы и вмятины.
Под стать дому оказался и его хозяин - с толстым животом, широкими плечами и бычьей шеей. Черные кудрявые волосы непослушной шапкой топорщились на голове. Толстяк имел такую лее кудрявую бороду, большой нос и густые брови, придававшие ему разбойничий вид.
Хозяин вышел из низких дверей после условного стука Плейоны. В его руке был горящий светильник.
- Эге! - усмехнулся он. - Повезло тебе сегодня, красотка. Надо же, подцепила самого Фемистокла.
Плейона смутилась. Она набросила покрывало на голову, словно стыдясь своих неприбранных волос.
- Я надеюсь, он заплатит тебе больше двух оболов, красотка, - тем же развязным тоном продолжил толстяк, подмигнув Плейоне. - Это же Фемистокл! Вождь афинского демоса! Мелочиться не станет.
- Скажи-ка мне, приятель, как тебя зовут и платишь ли ты налог с того, что содержишь притон, - потребовал Фемистокл. - Где-то я тебя видел, но не припомню где.