А что, если это Гликерия похитила свитки из тайника?
Рабыню звали Гликерией.
С виду она простушка, но кто знает, что таится в голове у фракиянки?
Фемистокл принялся обдумывать новый вариант пропажи писем, но усталость в конце концов взяла верх, и он заснул.
Утром Фемистокл поручил Сикинну разыскать и привести к нему Эвмела, а потом - Кифна.
Завтракал он в одиночестве, так как Архиппа, обиженная вчерашней грубостью, накрыла стол для себя и детей на женской половине дома.
Прислуживала Гликерия. Фемистокл делал вид, что заигрывает с рабыней, то притягивая её к себе за руку, то легонько похлопывая пониже спины. Наконец он усадил фракиянку к себе на колени и принялся гладить её пышные груди. При этом Фемистокл осторожно расспрашивал рабыню о том, что происходило в доме в его отсутствие. Кто делал уборку в мегароне? Ночевал ли кто-нибудь? Позволяла ли Архиппа Архентолу и его друзьям дурачиться на мужской половине дома?
Рабыня, раскрасневшаяся от ласк своего господина, часто отвечала невпопад, то и дело томно вздыхая.
Тогда Фемистокл приказал Гликерии обнажиться и лечь на стол. Рабыня безропотно исполнила повеление, торопливо убрав со стола недоеденные яства и глиняную посуду. Она хотела было унести всё это в соседнюю комнату, но Фемистокл нетерпеливо махнул рукой:
- Клади на пол!
Его вдруг обуяло сильнейшее желание насладиться прелестями пышнотелой фракиянки, прекрасная нагота которой была сродни статуям обнажённой Афродиты, виденным в Коринфе. Тамошние ваятели представляли Афродиту не хрупкой девушкой, а широкобёдрой, полногрудой молодицей.
Однако сладострастный пыл Фемистокла неожиданно наткнулся на перемену обстоятельств: пожаловал Эвмел.
Он уверенно вошёл в трапезную и невольно смутился, застав хозяина не просто обнажённым, но совокупляющимся с рабыней.
Фемистокл без всякого замешательства предложил гостю стул и, прервав своё занятие, натянул хитон. Выпроваживая из трапезной раскрасневшуюся фракиянку, он ласково потрепал её по щеке, сказав при этом, что будет ждать её сегодня ночью в своей опочивальне.
- А госпожа? - робко спросила рабыня, задержавшись на пороге и глядя на хозяина преданными глазами, полными вожделения.
- Я ныне в опале у госпожи, - успокоил её Фемистокл, - не бойся, приходи!
Гликерия ответила улыбкой. В ней сквозила радость от осознания того, что рабыня желанна такому известному в Афинах человеку.
- Ты звал меня? Зачем? - проговорил Эвмел, обменявшись приветствиями с Фемистоклом.
- Ты мне нужен по очень важному делу. - Фемистокл налил в чаши вино себе и гостю. - Необходимо к сегодняшнему вечеру разыскать несколько смазливых куртизанок.
- Это и есть важное дело? - разочарованно спросил Эвмел, принимая чашу.
- А по-твоему, важные дела по плечу только архонтам и пританам? - проворчал Фемистокл, усаживаясь возле стола. - Бывает, что судьбы государств оказываются в руках людей, совершенно далёких от политики. Ныне именно такой случай, друг мой. Судьба Афин зависит от нескольких женщин, торгующих собой.
- Ты как-то говорил, что у тебя есть давняя знакомая, которая владеет диктерионом у Итопских ворот, - вспомнил Эвмел. - Почему бы тебе не обратиться за помощью к ней?
- Я с ней поссорился, - не глядя на друга, ответил Фемистокл. - Вот почему и обратился к тебе.
- Что ж, таких девиц найти нетрудно, - Эвмел пожал плечами, - были бы деньги.
- О деньгах не беспокойся. Постарайся выбрать диктериад не болтливых и не слишком заметных среди афинских куртизанок. Скажешь, что их ждёт дело на одну ночь и за двойную плату. Приведёшь ко мне домой, как стемнеет.
- Сколько нужно женщин: пять, шесть?… За двойную плату к тебе набежит толпа, только свистни.
- Я думаю, четырёх вполне хватит для этого дела, - немного подумав, решил Фемистокл.
- А что за дело?
- Вечером узнаешь.
- Понятно. - Эвмел залпом допил вино и поднялся.
Не прошло и часа после ухода Эвмела, как появился Сикинн, а с ним заспанный Кифн.
- Во! Еле его разыскал! - Сикинн бесцеремонно толкнул Кифна вперёд, а сам тут же удалился.
Фемистокл пригласил Кифна к столу, на котором уже стояли аппетитные яства.
- Составишь мне компанию? - проговорил Фемистокл, делая вид, что только что встал с постели.