На стороне афинян выступили эвбеяне: их остров вплотную примыкал к Аттике с востока и там тоже вовсю бесчинствовали варвары.
Споры продолжились до позднего вечера. В конце концов возобладало мнение пелопоннесцев - было решено дать морское сражение перед Истмом.
Придя в свой шатёр, Фемистокл встретился там с афинянином Мнесифилом. Он не присутствовал на совете, поскольку нёс дозор на море.
Узнав о решении Еврибиада отвести корабли к Истму, Мнесифил сказал:
- Фемистокл, если флот покинет Саламин, то тебе больше не придётся сражаться за свою родину. Ведь каждый военачальник, увидев в открытом море огромный флот персов, вернётся в собственный город. Ни Еврибиад, ни кто другой не сможет помешать нашему флоту рассеяться. Эллада погибнет от собственной глупости! Если есть какая-нибудь возможность, иди и попытайся отменить решение совета. Постарайся убедить Еврибиада остаться здесь.
После услышанного, даже не притронувшись к ужину, приготовленному Сикинном, Фемистокл отправился к шатру Еврибиада.
Он шёл по засыпающему военному стану и вёл мысленную беседу с самим собой: «Если в тебе есть ораторский дар, Фемистокл, то ты сумеешь уговорить Еврибиада. А если этого дара у тебя нет, то эллины проиграют войну: ни много ни мало!»
Еврибиад собрался поужинать и идти спать, когда перед ним вдруг возник Фемистокл.
- Я хочу обсудить с тобой одно общее дело. Крайне важное и срочное!
Еврибиад жестом указал Фемистоклу на стул.
- Говори! - Спартанец уселся на скамью спиной к столу, на котором его дожидался по-лаконски скромный ужин: козье молоко, сыр, лепёшки и жареная баранина с чесноком.
Фемистокл повторил всё услышанное от Мнесифила.
- Опять ты за своё! - раздражённо воскликнул Еврибиад, не дослушав собеседника до конца. - Хочу напомнить тебе, что на состязаниях бьют палками тех, кто выбегает раньше поданного знака.
- А тот, кто остаётся позади, не получает в награду венка!
- Уходи, Фемистокл! - Еврибиад поднялся. - Дело решённое, и говорить тут не о чем. Флот плывёт к Истму.
- Это глупейшее решение! - проговорил Фемистокл, не двинувшись с места.
Еврибиад схватил палку и, замахнувшись, шагнул вперёд.
Фемистокл продолжал сидеть на стуле, не пытаясь уклониться или заслониться рукой.
- Бей, но слушай! - твёрдо промолвил он, глядя в глаза Еврибиаду.
Спартанец выругался, бросил палку и вновь сел на скамью.
- В твоих руках ныне спасение всей Эллады, Еврибиад! - такими словами начал свою речь Фемистокл. - Дай морскую битву у Саламина, а не слушай тех, кто предлагает отплыть отсюда к Истму. У Истма придётся сражаться с персами в открытом море, а это нам невыгодно, так как наши корабли уступают числом врагу. С другой стороны, эллины, отступив к Истму, потеряют Саламин, Мегары и Эгину, даже если в остальном нам и повезёт. Ведь за персидским флотом последует сухопутное войско, и таким образом, Еврибиад, ты сам приведёшь врагов в Пелопоннес. Если же ты послушаешь меня, то получишь вот какие выгоды. Во-первых, если мы будем сражаться небольшим числом кораблей против большого флота варваров в теснине, то, по всей вероятности, одержим решительную победу. Ведь сражаться в теснине выгоднее нам, а в открытом море - персам. К тому же Саламин, куда афиняне перевезли жён и детей, также будет в наших руках. Если флот останется здесь, то он сможет защищать Пелопоннес, не привлекая туда врагов. А если дело пойдёт так, как я ожидаю, и мы победим на море, то варвары никогда не придут на Истм. Они не проникнут и дальше в Аттику. И этим мы спасём Мегары, Эгину и Саламин. Во-вторых: вспомни, именно при Саламине дельфийский оракул обещал нам «врагов одоленье». Поверь, когда люди принимают разумные решения, то обычно им всё удаётся. Если же их решения безрассудны, то и боги не помогают человеческим начинаниям.
По лицу Еврибиада было видно, что всё услышанное произвело на него впечатление.
Спартанец пообещал на рассвете следующего дня вновь собрать военный совет.
- Все свои доводы, Фемистокл, ты повторишь на совете, - сказал Еврибиад. - Посмотрим, что скажут наши союзники, но я, пожалуй, поддержу твоё мнение.
В эту ночь Фемистокл лёг спать, чувствуя себя победителем.
Ранним утром военачальники, собранные на совещание, встретили речь Фемистокла гневным ропотом.
- Какие ещё могут быть обсуждения? - зазвучали недовольные голоса. - Надо уходить к Истму! У берегов Аттики нам нечего делать, ведь Афины сожжены персами. Если афиняне так дорожат Саламином, то пусть сами и защищают этот островок!