— Так, Лен, — собрался с мыслями, пока на той стороне ждали моего ответа, — мы не общались толком эти годы.
— Я заметила.
Язвит. Это хорошо.
— Определённо, есть скованность в общении между нами. На то есть очевидная причина. Но мы теперь работаем вместе, чаще будет видеться. Уверен, наработаем…
— Оставь, Галактион, свои скомканные объяснения. Меня ты услышал. Завтра, — выделила она время, — я буду готова обсудить причины твоей неожиданной любвеобильности.
— Это почему неожиданной?
Возмутился громко. Люди в парке, по которому я шёл в лабораторию, заозирались на меня.
— До завтра.
— Пока.
Уверен, что разговор жена заканчивала с улыбкой на лице. Она специально меня подколола. Что её туда-сюда мотает? Середина цикла, что ли.
Хотелось бы выкинуть из головы мысли о некогда близкой женщине, которая вновь возвращалась в ближайшее окружение, но даже работа сейчас была связана с госпожой Воронцовой. Выкуси, Валентин! Не появилось госпожи Дарюсиной.
Такие мысли крутились в голове отдельным потоком, который не желал уступать лидерство размышлениям о работе. Но нужно было концентрироваться на деле. Так как по артефакту данные Виктории Павловне передал, пока о чудесной колбочке можно было забыть. Горой вставал вопрос основного исследования, к которому у меня появились дополнения.
Уже сидя за столом своего рабочего места, я с удивлением взирал на результаты оценки фемо-вируса в моём организме. Не знаю, что профессор Воронцова сможет мне сказать завтра по открывающейся картине, но своих мыслей у меня пока не было.
Чтобы понять происходящее, нужно знать, что обычно происходит, когда человек за непродолжительное время умудряется подхватить несколько штаммов вируса. Самый простой случай, если вирусы разного типа: кишечная инфекция и респираторная. В таком случае агенты заболевания производят вредоносную деятельность в разных зонах организма — воздействуют на разные клетки. Между собой они не конкурируют, но нагрузку дают на иммунную систему суммарную.
Это простой случай для клинической картины и сложный для лечения.
Хуже для врача или учёного, когда штаммы одного типа, но не родственные. Дело тут в том, что вирусный компонент внедряется в клетку разными способами в зависимости от формы. Самые простые делают инъекцию своего содержимого через оболочку клетки, оставляя уже свою оболочку (капсид) болтаться снаружи. Такие дают наибольший иммунный ответ.
Посложнее ведут себя агенты, которые своё содержимое передают в клетку, но капсид разрушают. Самые незаметные вторженцы убеждают клетку впустить себя внутрь целиком. С проникновением во всех случаях помогают специальные белки, служащие ключами к мембране клетки. Для разных клеток эти ключи разные, поэтому кишечный вирус системе дыхание скорее всего никак не повредит.
После того, как вирус проникает в клетку, он запирает её, не позволяя новым агентам попасть внутрь. Но этот процесс требует времени, поэтому причиной, почему сразу несколько агентов не лезут в одну клетку, чаще всего служит простая физика: вирус маленький в сравнении с размерами клетки или органа. Агенты не толпятся, потому не окружают одну клетку в надежде группой над ней надругаться.
Но! Такое всё равно случается, поэтому часто капсид и болтается снаружи клетки, потому что это самый просто способ сломать ионный канал.
— Дела! — свои размышления привык сопровождать мыслями вслух, когда вокруг никакого не было, — не мешают значит друг другу?
— В твоём случае, Галактион, фемо-вирусные агенты предположительно конкурируют, — решила поучаствовать в моих размышлениях Ви, — заметно увеличенное число лимфоцитов. Они вырабатывают белковые маркеры, определяющие фемо-вирусные генеральные агенты, отвечающий за распространение.
— В моём организме скорее всего конкурируют между собой два штамма.
— Похоже на то, — подтвердила виртуальная помощница.
— Это редкость! — восхищенно заметил вслух.
Известны случаи, когда один вирус может подавлять другой. Работает это просто потому, что двоим бузитёрам места в организме не хватает. Грипп, например, гораздо быстрее распространяется, чем аденовирусная инфекция. Если он попадает в организм позже, то быстро занимает место, которым уже не может воспользоваться аденовирус. В итоге агентов двух типов недостаточно, чтобы организм сильно страдал от заболевания.
Вирусы Гепатита человека не любят друг друга, могут изолировать ненавистный вид, а могут даже использовать его для распространения. Так делает D тип относительно С типа.
Фемо-вирус имеет версии, что я отдельно подчёркиваю доводом к тому, что он искусственный. Есть участок в ДНК или РНК, в зависимости от типа в семействе, который кодирует белок, что обязательно создаётся при репликации и при ней же проверяется. Механизм не совсем понятен, но старая версия штамма перестаёт репликацию. Это касается не каждой следующей мутации, иначе бы приспособляемость упала.