— Фух, — выдохнула Кира во время перерыва, — а ты меня загонял.
— Энергии… много, — восстанавливал дыхание.
Стояли мы в углу бойцовской половины зала, вне ринга. Развернулись не сговариваясь в сторону Яны, которая в среднем темпе выполняла упражнения. Рыжеволосая тоже сегодня подсказала ей пару приёмов.
— Я заметила, — усмехнулась спортсменка моему ответу.
Она, само собой, обратила внимание на мои непреднамеренные взгляды на её притягательную фигуру. Особенно в глаза бросалась её грудь, выглядывающая из тесного топа. Очень схожий фасон с тем, что был надет на ней на тренировке по волейболу.
— Особенно днём, — продолжала улыбаться.
И это заметила. Глазастая!
— Что же, — улыбнулся вслед за девушкой, — я, наверное, сейчас выгляжу так же, как и новый поклонник моей дочери.
Один из парней, что подходил вчера к Янке, сегодня тоже был в зале. Заметить за ним усердие в работе можно было только в моменты, когда тот оказывался неподалёку от предмета своего внимания — моего внезапно выросшего ребёнка.
— Конечно, нет, — веско заявила Кира, — у тебя взгляд опытного мужчины. Назвала бы его даже осязаемым. Удивляюсь, как только потрогать ещё не пытаешься.
— Я же помню, что с меня сначала два ведра цветов и три ведра шашлыков, — припомнил её любовь к мясу.
— Эй! Я больше отбивные люблю, — возмутилась, но без потери задора, — и, вообще, тебя это что… останавливает?
Вот теперь уже возмущению не было предела.
— Кира, даже если я тебе грузовик цветов пригоню, мне только потрогать и обломиться.
— Так, — чувствую, она начинала злиться.
— Мне Виктория Павловна запретила любые связи на территории «Фемогена». А за его пределы мне пока хода нет.
— И это твоё оправдание?
Крапова искренне удивлялась.
— Кира, — решил объясниться, — со стороны это может смотреться как запрет родителей для сыночка из старшей группы детского сада, только это не так. Сейчас за моей спиной стоит махина всего института и титанида во плоти директора этого научного учреждения. В любой ситуации она меня поддержит, если я следую её указаниям.
— Сам ты, значит, за себя постоять не можешь? — провокационно задала вопрос рыжая.
— Не на таком уровне, — без сомнений ответил, — мне придётся очень сильно следить за языком и поступками, а я уже привык к значительной свободе поведения.
— Только не говори мне, что ты теперь в завязке. В жизни не поверю.
— О, нет, — постарался вложить в голос всё вселенское коварство, — у меня есть план.
Стоило поднять руку вверх и принять злодейскую позу, но я и так со стороны не всегда выгляжу умным. Не стал гневить судьбу.
— Я в деле, — заявила Кира.
— А ты мне как поможешь? — удивлённо посмотрел на девушку, а потом снова взгляд съехал вниз.
— Чем смогу, — она не обратила внимание на мой скользящий взгляд, — Ты же голова. Что ты вообще делать намереваешься?
— Найти всех её любовников.
Глаза у Краповой округлились.
— А… она…
— Не сразу со всеми, конечно. Кого-то держит в запасе, кого-то маринует. Надо начать с активных, тут я точно знаю, на кого смотреть. Вот с запасниками.
Посмотрел на возможную сообщницу.
— Я ведь у Виктории Павловны научился на третьем курсе приглядывать интересных студенток, в её случае студентов. Безрезультатно, правда. А у неё могут быть мальчики среди выпускников.
— Вот и задача для меня нашлась, — хищно улыбнулась рыжеволосая.
Сомневался. Так и смотрел на симпатичную девицу — с ярко выраженным скепсисом. Но она приняла вызывающую позу, и тут же получила одобрение.
— Дерзай, разведчица!
— Ха, — только и ответила, — Продолжать пора.
— Погнали!
Мы и погнали. Гоняла меня Кира с появившимся откуда-то воодушевлением. Настолько увлеклись, что заметили появление Тамары и Бориса только при очередном перерыве. Борис сам подошёл к нам, как заметил, что мы остановились.
— Что, Галактион Гордеевич, уже выдохлись или ещё есть силы со мной побиться?
Кавардак заметно повеселел, если вспоминать его кислое настроение последних недель. Общение с Тамарой сказывается на нём явно лучшим образом, хотя я не увидел пока между ними близости.
— На сегодня хватит, — вместо меня ответила Кира, — поздно вы пришли.
— Как получилось, — улыбнулся спортсмен.
Крапова слегка изменилась в лице. Борис на это и рассчитывал, когда принялся делать толстые намёки. Только вот он больше полагался на мою острую реакцию, а я просто проигнорировал. Во-первых, он сильно приукрашивает свои будни — пока приукрашивает, а во-вторых, с Тамарой я для себя всё решил.