Динь-динь!
— Ну как ты?
Кира сразу же принялась вытирать с меня пот, когда я вернулся в угол ринга. Не сказать что сильно взмок, но внимание было приятно, отгонять своего тренера не стал.
— Твоими стараниями хорошо. Три минуты не заметил, как пролетели.
— Ты рискуешь поймать попадание, от которого свалишься. Слишком часто он бьёт, а ты допускаешь, — поделилась Крапова наблюдениями.
— Пытался больше его гонять.
— Он уже потерял запал. Хоть он и молод, и военный, но постоянно, как ты, не упражняется. Теперь тебе стоит давить самому. Только работай наскоками, чтобы он не поймал твой ритм.
— Выдохнусь, — засомневался.
— К третьему раунду сравняетесь, или ты его вырубишь.
— Хорошо!
— Смотри, — хитро улыбнулась красавица, — сейчас снова пройдусь по рингу.
Подмигнула и пошла брать табличку с цифрой два. Надо сказать, прошлась не хуже, чем в первый раз, ещё и мне в конце на развороте подмигнула под одобрительный гул публики.
Так-так, а это у нас что? Вижу заметное небрежение во взгляде подружки Виктории Павловны. И с Репкиным она на какой-то миг взглядами пересеклась. Так незнакомые люди друг на друга не смотрят.
— Второй раунд, — огласил судья.
Мы снова сблизились.
— Бой!
Торопиться на этот раз никто не стал. Начался аккуратный обмен ударами, при котором я начал чуть ускорять темп. Пропускал в корпус и плечи, попадал в блок.
Джеб с его стороны сбиваю с подшагом вниз левой рукой, прямо под свою правую руку, которой стреляю голову. Он блокирует рефлекторно на манер базового блока каратэ — предплечьем. У меня срабатывают вбитые в тело отработками привычки.
Правую руку сгибаю в локте, делаю круговое движение. Таким образом его левая уходит от него же вправо, обхватывающим самого себя движением. Его же правая в этот момент застряла у моих рёбер. Руки противника оказываются скрещены.
Первой освобождается моя левая рука, тут же бьющая хлесткий удар в «Репу», а потом сразу второй. От второго он отшатывается, но моя левая догоняет. Опять по касательной прошёлся.
Боксёр бы сейчас давил, а я остановился. Таким образом два мощных хука вслепую в исполнении Станилава ушли в воздух. Ему хватило пары секунд восстановиться. Слабо я всё же приложил.
Наскакиваю вперёд — ухожу. Снова вперёд двойкой. Прыгаю кузнечиком под тектонический бит, не давая собраться противнику с мыслями. Уже не пытается навязывать свой ритм.
Остановился. Я тоже замер напротив, давя на него взглядом. Он ожидает очередного моего наскока, стоит уже не в боксёрской высокой стойке, а практически в базовой для каратэ — гораздо ниже. Накажем!
Удар правой ногой, дальней, нанёс быстро. Так мне показалось, по крайней мере. Вот только Репкин к работе ног с моей стороны готовился, или же просто имел подготовку против бойцов смешанных стилей. Стопу он оторвал от пола и согнул ногу в колене, а я…
— Ах, бл…
В колено я ему и попал, в чашечку. Попасть туда, когда человек стоит прямо, значит вызвать серьёзную травму. Для согнутого колена чашечка выполняет роль щита, очень твёрдого, об который голенью можно сильно удариться.
— Су…
Это завыл уже Стас. Значит приложился я хорошо, раз и ему досталось. Не зря я прыгаю по своей половине ринга на левой ноге, подгибая правую.
— Стоп, — крикнул судья и показал в стороны углов.
Там уже стояли табуретки. На свою я впервые за состязание уселся.
— У меня лёд припасён.
Кира уже доставал его из ящичка.
— Ты умница, мало того, что красавица!
Улыбаться от боли выходило только сквозь зубы. Хоть капу я выплюнул.
— Хвали-хвали, может чего у тебя и получится, — спортсменка, в отличие от меня, могла улыбаться естественно и очень приятно.
— Что там? — посмотрел вниз.
— Завтра будет болеть. Но так… вроде, ничего. Бой сможешь закончить, только не бей больше этой ногой.
— Непременно.
Посмотрел по сторонам. Яна кому-то махала рукой — не мне. Непорядок! Я тут главная звезда вечера, а она куда-то там отвлекается. Перевёл взор в том направлении.
Возможно и не я самая главная звезда вечера. Платье Елена Прекрасная, скорее всего, подбирала под цвет своих изумрудных глаз. По фигуре оно приятно струилось с плеч, на самой выделяющейся части груди создавая волнистую складку, чтобы дальше не позволить себе ни единой компрометирующей неровности — только свойственные безупречному телу взлёты и падения.
Интерес к себе Лена заметила, встретившись со мной взглядом. Ни кивка, ни движения глаз, но я ощутил поддержку с её стороны. Интересно как, учитывая, что Валентин заметно не был доволен нахождением в этом месте.