— Чего так поздно сообщила?
— Не отвлекала.
— О, какие мы чуткие.
— И послушные.
— По-онятно!
Мой ассистент получила инструкции от вышестоящего начальства. Эх, какие-то мы сильно подчинённые.
— Подожду, пожалуй, важного гостя в холле.
Не хотелось сейчас встречаться с Леной. Ещё с утра пугался немного её настроения, а сейчас испытываю определённый психологический дискомфорт от мысли, что придётся что-то придумывать про мой визит наверх.
Сумела Виктория добиться одной из своих задач. Недолго этот эффект будет длиться с такой силой, но подсознание её доводы всё равно запомнило.
Спустился на лифте на первый этаж, прошёл ближе к местам у проходной. Уселся поудобнее, чтобы видеть недовольное лицо Константина Егорова. Посторонний зритель не заметил бы ничего необычного в облике сурового охранника, но я то успел обратить внимание на выражение его лица до того, как он заметил мою нескромно сидящую неподалёку персону, и после.
До чего же простой парень, всё-таки. И собой хорош. Уверен, Вика даже расстроена сейчас разладом в их отношениях, потому что до конца не смогла воспользоваться симпатией этого молодого человека. Но принципы для неё важнее. Допусти она слабость, узнай я потом об этом — у-ух как я мог бы потом над этим шутить. Ведь она в споре со мной свои позиции потеряла и сделала вид, что нисколько от этого не пострадала.
Может и так!
Эх, знал бы Константин, какие только что страсти кипели практически под крышей этого здания, был бы он не столь угрожающе спокоен. А ведь он должен был догадываться, что не один облагоденствован вниманием небожительницы. Потому наша общая начальница и могла хотеть избавиться от назойливого внимания.
Я, наверное, слишком гадко улыбался, что охранник вовсе перестал поворачиваться в мою сторону. Зато я заметил вошедшего капитана. Поднялся, чтобы он мог меня увидеть. На месте долго топтаться не пришлось. Как только мы обменялись взглядами, я получил призыв рукой выдвинуться к сотруднику государственной службы навстречу. Так и сделал. Преодолел турникет, не озираясь, и вышел из здания вслед за фигурой мужчины.
Не забывайте, каждый ваш лайк делает автора чуть более счастливым, а значит и продуктивным! А комментарии вызывают чувство восторга!
Глава 11. 3 июля. Подготовка к поездке.
— Здравствуйте, Галактион Гордеевич!
— Добрый день, Дмитрий Степанович! — мы пожали друг другу руки, — не ожидал Вас сегодня увидеть.
— Отчего же? Я же упоминал, что ваше направление отдано мне под контроль.
— Так первый раз возникает необходимость выдвигаться на международную конференцию в сопровождении суровых мужчин из органов государственной безопасности.
— Предпочитаете симпатичных барышень? — с усмешкой высказался капитан, — это мы уже заметили.
Смеялся он совсем беззлобно, без подтекста. Я поддержал его улыбкой.
— Тогда вы должны знать, что даже некоторый перебор неожиданный образовался.
— Это ничего! Так даже удачно вышло с вашей бывшей супругой. Сейчас её присутствие рядом с вами будет играть нам на руку…
Хотел спросить, каким образом, но он продолжил свою речь.
— … Моё присутствие на самом мероприятии, конечно, вряд ли потребуется, да и не будет возможным. Но вне его стен мои советы и опытный взгляд могут пригодиться. Понимаете причину?
Лицо моё говорило не только за себя, но и за всего меня, включая кончики волос. О чём это он?
— Ясно, — он кивнул и почесал свои усы на испанский манер, — вся эта неожиданная суета участников международного соглашения, пожелавших проверить наши успехи, связана совсем не с прорывом в вашей работе. Они просто о ней не осведомлены в должной степени. Зато они в курсе про ваши особенности, поэтому всё внимание будет направлено на одну персону. От этого так удачно рядом будет носительница фамилии Воронцовых.
Что-то я нихрена не понял. Дмитрий Степанович оказался каким-то чёрным поясом словесных оборотов и длинных предложений, которые прямого смысла не несли. Или же несли только для него самого.
За полчаса мы сделали круг вокруг двух исследовательских корпусов и вернулись к проходной.
— Теперь вам, Галактион Гордеевич, стоит закрыть оставшиеся дела и спокойно готовиться к вылету.
— Если бы это было ещё так просто — закрыть все дела.
— Уверяю, никаких проблем не будет. Смело поднимайтесь на четвёртый этаж! А мне пора вас оставить.
Только руку успел пожать шустрому мужчине. Последние его слова я мог трактовать однозначно: в принятии положительного решения касательно перехода исследования Либермана под моё, а если быть точным — Виктории Павловны, начало не последнюю роль сыграли интересы разведки.