Супруга и та сидит так, чтобы не мешать мне общаться.
— Я тоже скучал, лодочка моя!
— Хи-хи, — понимающе немного истерически засмеялась собеседница.
Воронцова же с глазами шире обычного повернулась в мою строну с невысказанным вопросом.
«Хи-хи! Повторю за Изуми. Не буду я тебе рассказывал как интересно я плавал и в чём. Потому что там такие… в принципе, Лена тоже вполне себе корабельная артиллерия. Уф-уф. О чём я думаю?»
— Ты будешь сегодня на мероприятии? — спросил собеседницу.
— Не знаю. Но пока я в гостинице.
— Хорошо. Напиши мне или позвони, как будет ясность. Мы уже подъезжаем.
Старов показывал мне руками, что необходимо закругляться.
— Хорошо. До свидания.
— До скорой встречи!
Завершил вызов.
В голове от разговора ничего толком не осталось, кроме желания обсудить всё лично. А времени обмозговать не было. Мы подъехали к высокому зданию из стекла и бетона, где висели флаги Германской Республики и Европейского Союза.
— Вы пойдёте с нами, Дмитрий? — обратился к мужчине.
— Да, я неожиданно оказался членом делегации!
Как-то он своей бодрости застеснялся, потому первым покинул салон автомобиля. Но вспомнил про галантность и подал руку Лене, которая вышла первой. Затем салон покинула моя подтянутая фигура. Вся наша тройка оказалась на широкой плитке перед входом, а я оказался в центре.
— Идём! — как войском скомандовал.
Под хлёсткий звук каблуков супруги мы преодолели площадку и вошли в прохладный холл. Признаться, ожидал большего ажиотажа, но кроме охраны и работников людей почти не было.
— Добрый день, господа! Госпожа, — приветствовал нас спешно подошедший молодой человек.
«Да что же у них тут всё мужчины работают! От меня всех женщин попрятали?»
— Представители научного центра «Фемоген» из России, если я не ошибаюсь? — задал вопрос местный работник.
— Всё верно, — я подтвердил.
— Позвольте, я провожу вас к месту встречи. Меня зовут… — как-то, всё равно не запомню, — готов оказать помощь с любым вашим вопросом.
— Спасибо, — ответил за меня Дмитрий Степанович, потому что я засмотрелся на какую-то странную скульптуру.
«Современное искусство, скорее всего. Потому что хрен поймёшь. Значит точно оно — так меня Виктория Павловна учила разбираться.»
Лифт пришлось немного подождать. Мы пока не спешили разговаривать, хотя сопровождающей пробовал завести тему про погоду и чего-то ещё. Скоростной подъёмный механизм доставил нас на тридцатый, а вот там уже можно было заметить скопление людей.
Узнал я только пару коллег нашего направления. Остальные мне были неизвестны.
«Это вообще научная конференция? Или как?»
Если судить по направленным к нам взглядам, это была очередная моя дуэль. Только массовая. Неприятные ощущения, учитывая что тёплых дружеских объятий не стоило ожидать даже от коллег. Они вообще поспешили улизнуть в зал, куда нас вёл сопровождающий.
Когда мы вошли, я немного растерялся.
— Это не зал для докладов, — озвучил мою мысль в сформулированном виде Дмитрий Степанович, — расстановка для переговорного формата.
Такие помещения видел только по телевизору. Заседания всяких государственных советов обычно подразумевает наличие мест главных спикеров, управляющих собранием, рядом с трибуной для докладов, а напротив этого полный мест зал избранных слуг народа.
Наше помещение было гораздо меньше. Видно, его использовали для переговоров равных сторон. Возможно даже в бизнесе. Но сейчас были обозначены места для представителей различных стран по числу участников международного научного сообщества изучения феномена изменённого гена. В список входила крупнейшая пара Россия и США, лидирующие страны Евросоюза, Китай и Япония со стороны азии, Арабские Эмираты, Индия и ещё какие-то страны, флагов которых я не знал.
«Приличное число интересантов! Поэтому у меня с зарплатой всё хорошо. Работать надо на мировом уровне, тогда и достаток будет соответственный. Ха!»
— Места нам всё равно занять придётся, приведи они нас хоть в оперу, — с иронией заметила Лена.
— И то верно, — согласился разведчик и продолжил путь.
— Хорошо, что не в оперу, — тихо прошептал сам себе, отмечая любовь к высокому искусству.
Остановились мы как раз в том месте, где нас дожидался сотрудник принимающей стороны. Своё дело он сделал, поэтому сразу же откланялся.
Сели, а за нами начался заполняться зал.
— Что-то у меня нехорошее предчувствие, — тихо заметил для своих.