«Сколько их было?»
Почему меня вообще заботит этот вопрос? Наверное, потому что выход из помещения, обозначенный как эвакуационный никак не желал открываться.
— Ви, как это открыть?
Без ответа.
— Да б**!
Широкую ручку нужно было для начала потянуть в сторону, а потом уже прижать. Даже картинка соответсвующая была на стене, только с описанием на немецком.
Щёлкнуло!
— Как хорошо, что я вовремя успела! — прозвучало за спиной на чисто русском.
Обернулся.
— Поторопимся!
Спасительница быстро приближалась. Спасительница? Какого хрена она вообще творит? Убила столько людей! Но в меня не стреляет.
На последних её шагах я всё же попытался вывалиться на улицу, но был пойман крепкой хваткой, дёрнут на себя, прижат с давлением на горло. К лицу мне поднесли резко пахнущую влажную тряпку, отчего дышать стало тяжело.
— А теперь под ручку без фокусов выходишь со мной и садишься в машину.
Выходило идти с трудом, потому что голова кружилась.
— И-ить, — получил ощутимый удар в бок.
— Шевелись!
А всё же у неё есть акцент, очень сильно заметный. А первую фразу она произнесла так чётко, словно со сцены вещала.
В машину меня в итоге запихнули. Первым делом прошлись по карманам, отобрав всё завалявшееся. Микрогарнитуру с уха отцепили ногтем и выкинули в окно, руки зафиксировали за спиной, рот заклеили куском широкой изоленты. Не желали пока со мной общаться, куда-то вывозили.
«Такая банальная серая изоляционная лента. Как в кино.»
Других мыслей у меня не появлялось до момента, как похитительница не принялась избавляться от верхней одежды. Чёрная куртка и штаны отправились под ноги, осталась только короткая белая майка поверх лифа и белые же трусы стрингами.
«Она вообще негритянка!»
Когда её очень атлетичная задница наконец смогла втиснуться в узкие джинсы, а сиськи кое-как нашли место в тесном топе, тогда уже фемина с ухмылкой обратила внимание на меня.
Но ничего не сказала.
Машина остановилась. Водитель вышел и с моей стороны открыл дверь. Выходить самому не хотелось, но с одной стороны меня уже вытягивали, а с другой выталкивали. Оказались мы на крыше открытой парковки. Здесь ждала другая машина совершенно обычного вида, даже стёкла не были тонированы, в отличие от прошлой.
«Как они меня повезут?»
Молча и без сознания. Хорошо в багажник не запихнули, а положили на сиденье сзади прямо в ноги к негритянке. Вкололи что-то и спустя пару минут под шелест колёс я оставил свои переживания вместе с ясностью ума.
Приходил в себя рывками. Сначала дёргалось тело — голова заново брало его под контроль, а потом взбрыкивало моё чувство восприятия происходящего.
«Да какого хрена вообще происходит?»
Мне удалось подумать над этим вопросом вдоволь, потому что никто не беспокоил. Сам я тоже не стремился шуметь и привлекать к себе внимание, хотелось немного понять обстановку.
Комната. Не подвал какой — уже хорошо. Свет от зашторенного и, вроде бы, закрытого наглухо окна почти не поступает. Стёкла тоже не прозрачные, что создаёт плотный сумрак, в котором можно рассмотреть разве что контуры предметов.
Лежу на кровати, к ней же прикованный наручниками. Цепь большая, поэтому я могу сесть. Со скрипом, правда. Это не только моё лежбище реагирует на движения, но и тело жалуется на неважное обращение.
Хотелось пить, хотелось есть, но пока такой возможности не было. Даже батончики у меня вытащили, а вода потерялась не пойми когда. Зато вдруг голова стала соображать с кристальной чистотой и скоростью, что не могло не радовать.
По всему выходило, что кому-то я нужен. Причину видел только одну — возможность повлиять на становление обычной женщины изменённой. Мёртвым от меня толку никакого, а значит худшее, что меня ожидает, это нахождение взаперти длительное количество времени, пока мои коллеги химики будут разбираться, что же там такое происходит.
Вряд ли они могут что-то найти, чего не обнаружили мы. Очень сомнительно.
С высокой долей вероятности со мной захотят общаться. Потому что многие люди нетерпеливы. Эскулапы могут возиться долго, а нужный результат по наблюдениям можно получить за неделю, если опираться на случай Изуми.
Последний пункт — зачатие. Тут кроме образца моего семенного материала ничего не требуется. С моей стороны, конечно. Вряд ли в рамках эксперимента будет допускать вариант традиционного зачатия. Возни много, а результат не гарантирован.
Перспективы выходили не блестящие, но с возможными вариантами выхода из ситуации. В конце концов я ещё и учёный с мировым именем. Можно попытаться выторговать себе паёк за работу, как в пресловутой шарашке.