- Провожу исследования для нас, тупица.
Сердце замирает, но я говорю ему успокоиться и не забегать вперед.
- Нас...
- Эй, ты, наверное, фантазировал о парнях...
- О тебе, - говорит мой глупый рот. - Всегда только о тебе.
Его темный взгляд задерживается на мне на мгновение, прежде чем он возвращается к отвратительно громким звукам секса, доносящимся из ноутбука.
- В любом случае, хочу сказать, ты знаешь, что есть множество сексуальных актов, которых ты никогда не совершал, и поэтому боишься попробовать? Понятия не имею, что делают парни, чтобы удовлетворить друг друга. Я никогда об этом не задумывался. Я активно старался не думать о сексуальной жизни Райдера и Харли, потому что это все равно, что думать о том, как моя сестра занимается сексом, и фууу. - Он вздрагивает.
Я думал о том, как бы мне заняться сексом с Мейсоном каждый божий день… ну, годами. Я пытаюсь вспомнить, когда мое отношение к нему действительно начало меняться. Это произошло не за одну ночь. Это происходило постепенно, пока однажды я не осознал, что пялюсь на задницу Мейсона уже в пятидесятый раз за неделю, а бабочки в животе порхают всякий раз, стоит ему хотя бы взглянул в мою сторону.
Я прочищаю горло.
- Секс с парнем не так уж сильно отличается от секса с женщиной, и если ты не можешь придумать, как это сделать, мне жаль всех женщин, с которыми ты был.
Он фыркает.
- Вообще-то, мне тоже. Ты же знаешь, на что был похож секс в мужской группе. Подожди, это звучит более извращенно, чем следовало бы.
- Да, все было довольно ванильно. Так и должно было быть.
- Ты представляешь, что бы сказала Вивиан, если бы в таблоиды просочилась информация, что один из нас - настоящий Дом? О, какой бы поднялся шум!
Вивиан была нашим личным пиар-тираном. Той, кто отвечает за наши созданные образы и репутацию хороших мальчиков.
- Да, соглашения о неразглашении, которые она раздавала, как леденцы, были забавными, - говорю я. - Из любопытства, если бы один из нас был Домом, кто бы это был?
- Уволь меня от этого.
- А кто был бы сабом? - Спрашивает Мейсон, но затем, словно понимая, что его вопрос бессмысленен, говорит одновременно со мной: - Блейк.
Блейк из тех парней, кто согласен на все. Уверен, в свое время он встречался с таким же количеством женщин, что и мы, но был умнее в этом отношении. Никогда не фотографировался, когда уходил с ними, никогда не целовался и не рассказывал об этом.
Мейсон возвращается к просмотру порно, внимательно наблюдая за происходящим, а я не могу понять, что происходит. Звук соприкасающихся тел пугает меня.
Я подхожу к бару и наливаю себе колы.
- Можешь хотя бы звук приглушить?
- Я разве не для тебя это делаю?
Не думаю, что что-то могло бы помочь мне прямо сейчас. Я не помню, чтобы когда-либо испытывал такой сильный оргазм без прикосновений с тех пор, как чуть не потерял девственность в туре в первый год. «Чуть» - ключевое слово в этом предложении, потому что я все испортил. Буквально.
В любом случае, возможно, это к лучшему. Это было с фанаткой, и сейчас я даже не могу вспомнить ее имени. Месяц спустя звезда канала «Дисней» была не намного лучше, но, по крайней мере, могу сказать, что знаю человека, с которым потерял девственность.
- Хочешь чего-нибудь выпить? - спрашиваю я. И да, я уклоняюсь от ответа на его вопрос. Я и так уже сказал слишком много о своих предпочтениях в порно.
- Конечно, то же, что и ты.
- Я пью колу.
- С виски?
Я вздыхаю.
- Нет.
- О, значит с ромом.
- Ты специально ведешь себя как придурок?
Его лицо вытягивается, когда он видит, что я говорю серьезно.
- Подожди, правда? Без алкоголя?
- Без. Я не... - Я делаю глубокий вдох. - Я не хотел заглушать свои чувства после... этого.
Никогда в жизни я не признался бы в чем-то подобном никому. Кроме Мейсона.
Он встает с дивана и подходит ко мне. На нем, как и на мне, спортивки, но надета одна из его свободных маек, и мой взгляд прикован к его мускулистым рукам. Я замираю, не зная, что он собирается сказать или сделать, но тут его рука находит мое бедро, а губы касаются моей щеки.
- Тогда я тоже буду колу.
- Тебе разрешено пить в моем присутствии. Я не расстроюсь, если ты выпьешь.
- Ты уверен?
Мейсон всегда сдержанно неодобрительно относился к моим проблемам с алкоголем, и, думаю, у него есть на это право. Я использую это как костыль, и он был рядом с самого начала, но иногда у меня складывается впечатление, будто он считает, что мне нужна реабилитация или что-то в этом роде.
- Знаю, ты переживаешь, что я заядлый алкоголик и всегда пьян, но я не выпил ни капли, пока конкурсанты были здесь. Я не пил ничего с того вечера, когда мы появились у тебя на пороге в Монтане.
Он поднимает руки.
- Ладно, ладно. Тебе не нужно оправдываться. Я хочу поддержать тебя, и если ты решил завязать, то горжусь тобой. Меня это потрясло, потому что я никогда не слышал, чтобы ты отказывался от выпивки.
Я отшатываюсь.
- Ох.
Теплая рука сжимает мое плечо.
- Ты уверен, что с тобой все в порядке?
Нет! Это странно. И он ведет себя как обычно. Как будто смотреть гей-порно на моем диване для нас совершенно нормально.
По-видимому, одного оргазма достаточно, чтобы погрузить меня, человека, который знает, что он не совсем натурал, в пучину сомнений, а на Мейсона даже не повлияло.
- Я жду, - говорю я.
- Чего?
- В этом-то и сложность. Я жду, когда проснусь от этого сна, жду, когда ты поймешь, что твой бывший лучший друг тебе подрочил и запаникуешь, жду… - Я делаю глубокий вдох. - Я жду момента, когда ты разобьешь мне сердце. - Снова.
- О, Денни. - Мейсон произносит это таким тоном, который предполагает, что я либо слишком туп, чтобы жить, либо что он искренне сожалеет. А может, и то, и другое. Но когда он притягивает меня и крепко прижимает к себе, шепчет мне на ухо: - Я не хочу разбивать тебе сердце.