- Да пошли они нахуй, Мейс. Они не имеют значения. Им нужно придумать что-то более оригинальное.
- То, через что я прохожу, ничто по сравнению с тем, что приходится испытывать женщинам в индустрии, ты знаешь, каково это, когда о тебе так много говорят, что начинаешь в это верить. И если «Одиннадцать» снова соберутся вместе...
Денвер закрывает мне рот рукой.
- Тсс, у деревьев есть уши.
Я пытаюсь заговорить, но получается что-то невнятное.
- Мы живем не в Нарнии.
Он игнорирует меня.
- Они скажут Харли, что ты подумываешь о возвращении, и тогда он будет буквально топтаться у нас на пороге до скончания веков. Или пока мы не смягчимся и не подпишем контракт с его новым лейблом.
- Хорошо. - Мой голос все еще звучит приглушенно, но затем он убирает руку. - Я хотел сказать, что постараюсь перестать быть таким строгим к себе.
- Спасибо. Потому что ты заслуживаешь лучшего.
Я наклоняюсь.
- И, к твоему сведению, я тоже люблю твое тело таким, какое оно есть.
Вот тот взгляд, что я ждал. Восхищение Мейсона звучит как-то не совсем естественно.
- Если бы мы не были на публике, я бы показал тебе, насколько сильно, - бормочу я. - Но мы здесь. Так что давай. Шестидесятилетние обгоняют нас.
- Мы обогнали их минуты за две до того, как остановились передохнуть. Не похоже, что они двигаются с такой же скоростью, что и мы.
- Мы почти у поворота, где начнем спускаться обратно.
Денвер скулит.
- А мы не можем развернуться прямо сейчас?
- Нет. Дорога с односторонним движением. Извини.
Он начинает подниматься по склону.
- На заметку. Никогда, ни за что на свете, больше не просить Мейсона позаниматься спортом.
***
- Примем душ, а потом встретимся на кухне за завтраком? - Спрашиваю я, когда мы возвращаемся домой.
Денвер замолкает, а может, слегка вздрагивает.
- О... ладно.
- Что-то не так?
- Нет. - Он пытается убежать по коридору, но я следую за ним.
Он не останавливается, и мы оказываемся в его спальне.
- Что? Что я такого сказал?
- Ничего. Я веду себя глупо. Слишком остро реагирую.
- Ничего не получится, если ты не скажешь мне, когда я облажался. А я облажаюсь. Много. Я никогда... - Я машу рукой между нами. - С парнем.
- Я тоже, - восклицает он. - Дело не в гендере, а в...
- В...
- В душе.
Я хмурюсь.
- Я запутался.
- Прошлой ночью, после того, как мы... ну, ты понимаешь...
- Заставили друг друга кончить?
Щеки Денвера розовеют. Как так получилось, что он годами пытался смириться с этим, но именно я спокойно говорю об этом вслух?
- Да, после этого ты исчез в своей комнате, а теперь снова убегаешь в гостевой домик и...
- Ты хотел принять душ со мной? Ты это имеешь в виду?
Едва уловимо, но он кивает.
- Знаешь, ты мог бы спросить.
- Я не хочу давить.
Я делаю шаг навстречу и прижимаю его к себе, потного и все такое.
- Худшее, что я могу сказать, это «Эй, возможно, мне не комфортно». И тогда ты скажешь...
- Без проблем.
- Отлично. Я так рад, что мы поговорили. А теперь я собираюсь пойти в гостевой домик...
Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я перебиваю его.
- Только для того, чтобы переодеться. Потом я сразу вернусь и присоединюсь к тебе в твоем шикарном душе. Вместе.
Мне нравится, что он пытается скрыть улыбку, но не может.
- Ладно.
Однако, когда я иду к гостевому дому, меня начинает охватывать беспокойство.
Не то чтобы мы раньше постоянно ходили друг перед другом голыми, но в туре видишь всякое. Я видел член Денвера бесчисленное количество раз, и хотя сейчас будет по-другому - ближе - я не нервничаю из-за его тела. Я нервничаю из-за того, как он воспримет меня. Я пообещал ему, что не буду так строг к себе и своему виду, что не буду зацикливаться на этом, но знание, что впервые за много лет предстану перед ним полностью обнаженным, пугает. Я переживаю, что он будет мысленно сравнивать мое новое тело с прежним.
Я хочу сделать это для него. В какой-то момент мы увидим друг друга обнаженными, если захотим снова заняться сексом. Хотя прошлой ночью нам удалось обойтись без раздевания.
Нет, я могу это сделать. Денвер говорит, что ему нравится, как я выгляжу, и мне приходится постоянно напоминать себе об этом. Именно это придает мне смелости вернуться в дом и пройти в спальню Денвера.
Когда прихожу, он уже в душе, что помогает мне успокоиться, я раздеваюсь и иду к нему.
Его голая задница прямо передо мной, и я не могу отвести взгляд.
Раньше я никогда не обращал внимания на его тело. Не так, как сейчас. Я всегда воспринимал мужественность абстрактно, но, как и Денвера, это никогда меня не возбуждало. А вот он - его узкие плечи, мышцы спины, изгиб его задницы - Денни определенно меня заводит.
Не уверен, что это значит с точки зрения моей сексуальности. Где-то для этого есть название, но я не хочу бороться с самоидентификацией, пытаясь понять, что меня привлекает. Я хочу больше работать над нами, чем над собой.
Денвер бросает на меня взгляд через плечо.
- Хорошо разглядел?
- Не знаю, - хриплю я. - Возможно, нужно подойти поближе.
Он поворачивается ко мне лицом, и я стараюсь не опускать взгляд на его член. Ничего не получается.
Беру свои слова назад. Я видел член Денвера бесчисленное количество раз, но никогда не видел его твердым и стоящим. Не буду врать, это немного пугает, но когда мой взгляд поднимается к его лицу, моя нерешительность исчезает. Сердце согревается и наполняется знакомым чувством солидарности. Денвер и я против всего мира.