Мне нужен кто-то, кто будет непреодолимо желать рассказывать мне, как прошел его день. Кого-то, кому нужно обниматься на диване, потому что не хватает моих прикосновений. Кого-то, кто будет рядом со мной, что бы ни случилось, кто бы ни умер, или какие бы препятствия ни встали на нашем пути.
Я уже начал думать, что этот человек - Мейсон, но это не так. Как бы сильно я этого ни хотел.
И пока я занимаюсь с ним любовью, лелею его тело и пытаюсь принять все как есть - прощальный трах - мне трудно оглянуться на сегодняшний вечер и увидеть в нем что-то большее, чем разбитое сердце.
Только когда мы оба кончаем, я позволяю себе рухнуть на него сверху и дать волю сдерживаемым слезам.
Когда все заканчивается, мы не разговариваем. Он не обращает внимания на слезы.
Все, что он делает, это вытирает одну из них большим пальцем, целует другую, а затем исчезает в ванной, чтобы привести себя в порядок.
Наверное, мне тоже следовало бы так поступить, но, как и все остальное, что происходит между нами, я возлагаю это на плечи будущего Денни.
Надеюсь, я проснусь более сильным, чем сейчас, и смогу справиться с этим, но когда просыпаюсь в пустой постели, я просто знаю.
Мейсон ушел.
Я думал, что прошлая ночь, возможно, убедила его остаться, хотя бы еще на несколько дней. Я думал, что у меня было время убедить его, что Голливуду все еще есть, что предложить ему. Как и... мне.
Вечно у меня так.
Я достаточно талантлив, чтобы сделать карьеру в Голливуде, но недостаточно феноменален, чтобы занять первое место.
Я достаточно доступен, чтобы меня могли использовать промоутеры вечеринок и начинающие профессионалы в индустрии, но недостаточно, чтобы по-настоящему дружить со мной.
Моя мама любила меня достаточно сильно, чтобы родить, но недостаточно, чтобы удержать. Я ни для кого никогда не был достаточно хорош.
Я разрываюсь между желанием бороться за Мейсона и позволить ему уйти, но два с половиной года назад я позволил нам расстаться. Он пытался бороться за меня. Он звонил и писал сообщения. Он приложил усилия, но я бросил его.
Хотя в глубине души знаю, что он ушел, я все равно проверяю дом. Его нет ни на кухне, ни в гостиных - ни в одной из них, ни в комнатах для гостей, ни у бассейна. Последнее место, куда стоит заглянуть - это гостевой дом, но я не могу заставить себя пойти туда. Потому что тогда все будет по-настоящему.
Я смотрю через бассейн на крошечную квадратную хижину и складываю руки на груди. У меня так и зудит пойти туда, но мозг подсказывает, что будет только больно.
- На что мы смотрим?
По какой-то дурацкой причине мое сердце трепещет от надежды, хотя Блейк совсем не похож на Мейсона.
Блейк подходит ко мне, выглядя немного похмельным. Он трет глаза.
- Мейсон еще не встал?
- Он ушел.
- В смысле ушел?
- Думаю, вернулся в Монтану.
Блейк хмурится.
- Уже? Он говорил об этом вчера, но я подумал, что он имел в виду когда-нибудь.
- Я тоже так думал.
- Ты уверен, что он уехал? Может, он завтракает.
- Я там не был, но его грузовика нет. Его вещи... - Из моей комнаты. Не могу этого сказать. - В смысле, все вещи, которые валялись по дому, исчезли.
- Может, он прибрался.
Я приподнимаю бровь Серьезно?
- Верно. Хорошая мысль. Хорошо, пойду, проверю. - Он пытается уйти, но я хватаю его за руку.
- Не стоит. Его там нет.
- Откуда ты знаешь?
Знаю, потому что мое сердце болит так же, как и раньше, когда я жил без него. Знаю, потому что связь, которую я всегда чувствовал к нему, разорвана. Знаю, что он ушел, потому что, если бы он был здесь, у меня все еще была бы надежда.
Мне не за что ухватиться, и я чувствую, будто тону.
Вот откуда я знаю.
- Просто знаю, - говорю я.
- Что будем делать?
Хочется отказаться от него. Хочется сказать, что мы должны позволить ему сбежать. Но я уже сделал так однажды и не допущу, чтобы это повторилось.
- Будем бороться за него.
Принять решение так просто.
марка виски Если в вашей жизни вас пытаются слить или недооценивают, поступать «как Тейлор Свифт» - значит сохранять холодную голову, усердно работать и выдавать результат, который заставит всех замолчать
Глава 28. Мейсон
После того, как я пережил с Денвером такую близость, о которой даже не мечтал, прощаться было пиздец, как тяжело. Слишком тяжело. Вот почему я ускользаю из его комнаты и из его жизни до восхода солнца.
Мне нужно уйти. Я не могу… я не могу здесь оставаться.
Жесткие реалии индустрии и хаос не стоят такой боли. Раньше я мог с этим справляться, но, взглянув свежим взглядом, я вижу этот образ жизни таким, каков он есть на самом деле: самой жестокой формой манипулирования. Я больше не буду играть в голливудские игры.
И, конечно, прошлой ночью, когда Денвер двигался во мне, а потом сломался и крепко прижимаясь, молча умолял меня не уезжать, я всего около тысячи раз подумал, что смогу остаться.
Я мог бы жить с ним в его доме в Малибу и прятаться так же хорошо, как и в Монтане, но я бы знал, что каждый раз, когда выхожу за пределы дома, меня затягивает обратно, и публика будет высмеивать меня, как делала всегда.
Нет никаких сомнений в том, что я люблю Денвера Смита за то, кто он есть на самом деле - Дэнни Мариано, испорченный мальчик из Южного Лос-Анджелеса, жаждущий быть желанным. Я люблю его за то, каким артистом он стал, за его профессиональную этику и за его силу.
Я люблю его всего. Но любовь не останавливает людей от ухода, любовь не смогла спасти моего отца или Кэмерона от смерти, и любовь не может волшебным образом изменить все к лучшему.
Любовь - бесполезное чувство, приносящее только душевную боль, и хотя мысль о потере Денвера терзает мне душу, я должен это сделать. Я должен защитить себя.