С ним было так легко. Запутанно, но легко. Мы знаем друг друга вдоль и поперек, и интим только сблизил нас. Наша связь укрепилась до такого уровня, о существовании которого я и не подозревал. Я думал, что уже испытывал нечто, похожее на вечность, но это несравнимо с тем, что я начал испытывать к Денверу.
Почему я здесь, за тысячу миль, убегаю от этого?
Я ебаный идиот.
Я настолько поглощен миллионами мыслей, проносящихся в голове, что едва замечаю, как объезжаю другую машину, припаркованную на подъездной дорожке, и не обращаю на это внимания.
Только вставляя ключ в замок входной двери и открывая ее, слышу, как люди возятся на моей кухне, думаю: Ах, подождите, у меня дома никого быть не должно.
Но это не просто люди. Это мои люди. Парни из «Одиннадцать» уже здесь. Я слышу, по крайней мере, Харли и Блейка. Значит ли это…
Сердце бешено колотится, делая поспешные выводы, но как только дверь за мной закрывается и шум стихает, Харли выглядывает из-за угла кухни. Затем появляется Райдер.
Один за другим они выходят из-за угла. Они в моем доме.
Они здесь.
Последний - Денвер, голова опущена, руки в карманах. Ненавижу видеть его таким.
- Денни. - Имя застревает у меня в горле.
- Не злись на него, - говорит Блейк.
Злиться? С чего бы мне злиться? Он... он пришел за мной.
- Как только он сказал мне вчера, что ты уехал, мы позвонили Харли, и все приехали забрать тебя обратно. Твоя мама впустила нас.
- Вы... вы все пришли за мной?
Вот чего я хотел восемнадцать месяцев назад. Недостающая деталь, из-за которой я сбежал из Голливуда.
Мы стоим, глядя друг на друга через всю комнату, все четверо, и я, стоящий у входной двери.
- Ты на сто процентов прав насчет Голливуда, - говорит Харли. - Он токсичен, навязчив, поверхностный и изматывает.
- С этим не поспоришь, - говорит Блейк. - Перед тем, как предложить мне роль Коби Годспида, мне посоветовали набрать тридцать фунтов мускулов, потому что «Никто не поверит, что твое худощавое тело участника бойз-бэнда может висеть на зданиях и надирать задницы». Но все равно не дают мне надрать кому-нибудь задницы! Чертовы дублеры-каскадеры.
- Я хочу сказать, - продолжает Харли, - что нам приходится сталкиваться с кучей дерьма, чтобы воплотить в жизнь нашу мечту, поэтому мы понимаем, почему тебе хочется сбежать, когда что-то идет не так. Но, в отличие от прошлого раза, мы четверо не настолько глубоко засунули голову в задницу, чтобы понять, что тебе нужна поддержка.
- Мы облажались, - говорит Райдер. - Мы все потеряли связь, потому что в ту секунду, когда группа распалась, мы наслаждались независимостью. Мы были эгоистами, и когда кто-то из нас терпел неудачу, забыли, что, несмотря на то, что мы порознь, мы всегда будем командой. Все впятером.
- На этот раз мы не повторим ту же ошибку, - говорит Харли.
У меня перехватывает горло, когда пытаюсь сглотнуть, и я смотрю на Денвера, гадая, чувствует ли он то же самое.
- Дэнни?
Он молчал, не сказав ни слова с тех пор, как я переступил порог. Он едва взглянул на меня. Наконец, он поднимает глаза, и когда пронзает своим бирюзовым взглядом, меня охватывает ясность, чувство вины и сожаления одновременно.
Все - индустрия, Кэмерон, «Одиннадцать», даже то, что есть у нас с Денвером, - все это важнее меня и моего глупого страха неудачи и изоляции.
- Прости, - выпаливаю я, в то же время он произносит:
- Я должен был попросить тебя остаться.
- Что? - спрашиваю я.
- Я не хотел говорить об этом вчера вечером, потому что не думал, что смогу переубедить тебя, но, зная, что ты собираешься уйти из моей жизни, я не хотел снова убегать, сначала не поговорив. Потому что... - Он прикусывает губу и смотрит на остальных, а затем снова на меня.
Я бросаю быстрый взгляд на Харли, Блейка и Райдера, ровно настолько, чтобы увидеть их растерянные лица, а затем снова перевожу взгляд на Денвера.
- В прошлый раз я думал, что влюблен в тебя. На этот раз я знаю это, - кто-то выдыхает, но Денвер не обращает на это внимания и продолжает. - Я не собираюсь сдаваться без боя. Это то, что я сделал два с половиной года назад, и, как говорит Харли, мы все здесь, потому что извлекли уроки из прошлых ошибок.
Блядь. Я бросаю сумку, пересекаю комнату и бросаюсь в объятия Денни.
- Прости.
Все, так или иначе, бросают его, и я поступаю так же из-за глупых страхов и уверенности в том, что он и остальные жители Лос-Анджелеса сделают это со мной первыми.
- Прости, прости, прости, - шепчу я ему в шею. - И... - Я вдыхаю его запах и крепко прижимаю к себе, потому что миллиона извинений недостаточно. Поэтому я набираюсь смелости, чтобы произнести слова, которые говорил только одному человеку, прежде чем она разбила мне сердце. Но напоминаю себе, что это Дэнни. Мои чувства к нему, может, и новые, но наша связь - нет. - Я тоже тебя люблю.
Он замирает в моих объятиях и становится неподвижным, как статуя.
Я отстраняюсь и обхватываю ладонями его щеки.
- Ты меня слышал?
- Скажи это еще раз.
- Я люблю тебя.
Затем его губы оказываются на моих, а целовать его стало для меня чем-то само собой разумеющимся. Я запомнил прикосновение его губ, властный язык и то, как он прижимается ко мне чуть сильнее, чем кто-либо другой. Все в этом мире кажется правильным.
Пока голос Блейка не прорезается сквозь шум.
- У меня сложилось впечатление, что Денвер многое упустил из виду, сказав, что Мейсон ушел.
Вероятно, нам следует с этим разобраться.
Денвер пытается продолжить поцелуй, но я мягко отстраняюсь, чтобы посмотреть на остальных. Но не ухожу далеко. Я притягиваю его к себе и крепко обнимаю, потому что больше никогда не хочу его отпускать.
Харли и Райдер удивленно смотрят на нас, а затем друг на друга, словно задавая безмолвный вопрос: Что это мы сейчас наблюдаем?