- Я должен вернуться к Кейли, - говорит Райдер.
Блейк указывает на них.
- Они меня подвезут.
Денвер прижимается ко мне.
- Я бы хотел остаться... если ты не против? Знаю, ты сказал, что тебе нужно подышать свежим воздухом и побыть одному, и...
Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к его губам.
- Я хочу, чтобы ты остался.
- Это всего на несколько дней. Потом у меня постоянные выступления в ток-шоу для «Фэндома».
Я, Денвер и мой маленький безопасный кокон? Не могу придумать лучшего способа избавиться от всего горя, боли... страха. Я просто надеюсь, что пары дней будет достаточно.
- Мы можем вернуться в Лос-Анджелес вместе. - Потому что Денверу тоже кто-то нужен. Может, он и не ведет себя так, и, черт возьми, он, вероятно, так не думает, но я знаю его лучше, чем он сам.
Денвер обнимает меня за талию и утыкается лицом в шею.
- Я дам все, что тебе нужно. Если тебе понадобится больше времени, мы это решим. Я вернусь после того, как закончу свои обязательства. Я от них откажусь, если смогу. Все, что потребуется, чтобы ты вернулся ко мне.
Неудача все еще висит надо мной, а вместе с ней и нерешительность даже пытаться что-то предпринять, но появление ребят на моем пороге значит для меня все. Это то, что мне было нужно давным-давно. И, возможно, при других обстоятельствах было бы легко сказать слишком мало, слишком поздно. Единственная разница сейчас в том, что Денвер здесь, клянется заставить нас работать, обещает делать это вместе, и именно это дает мне силы бороться. За нас, за группу и за жизнь, с которой, как мне казалось, я уже попрощался.
Глава 29. Денвер
Вес тела Мейсона, прижатого ко мне, смещается, и, как и каждое утро последних трех дней, я тянусь к нему, пытаясь удержать его в своих объятиях. Едва рассвело, но он уже проснулся.
Мейсон осыпает поцелуями мою щеку, спускается по шее, а затем к губам, в то время как его рука блуждает по моему телу и проникает в боксеры.
Я наполовину сплю, но все же достаточно проснулся, чтобы наслаждаться тем, как он доставляет мне удовольствие. К тому времени, как я кончаю, я уже готов снова уснуть, и, думаю, это был его план с самого начала, потому что вскоре чувствую, как он выскальзывает из постели. На этот раз у меня нет сил его остановить.
Последние утра он проводил на улице со своими деревьями, но к тому времени, как я выходил на заднюю веранду, он возвращался домой с румяными щеками и сияющей улыбкой на лице.
Разница между Мейсоном в Лос-Анджелесе и Мейсоном в Монтане поразительна. Он стал более расслабленным, менее пессимистичным, и, хотя очевидно, что он все еще горюет, он не такой замкнутый и нелюдимый.
Однако сегодня вечером мы уезжаем, и я беспокоюсь, что он снова замкнется в себе. Я думаю, ему еще слишком рано ехать со мной, но знаю, что он поедет, если я попрошу.
Я не очень хочу быть один, но у меня два варианта: поехать домой и участвовать в этих мероприятиях одному, чтобы Мейсон вернулся счастливым к финалу «Фэндома», или взять его с собой и рискнуть тем, что он снова станет парнем, несколько дней назад уехавшим из Лос-Анджелеса, решившим никогда не возвращаться.
Я знаю, что мне нужно сделать. Я просто не хочу этого делать.
Когда я, наконец, проснулся и вымылся в чудовищном душе Мейсона, и спускаюсь вниз на кухню, меня ждет кофейник, а также мать Мейсона, сидящая на своем обычном месте за обеденным столом.
Миссис Нэш мне тепло улыбается, как всегда. Она каждый день приходит проведать нас и убедиться, что мы справляемся со всеми делами, связанными с Кэмероном, и если и замечает, что в доме используется только одна кровать, то ничего не говорит.
Не уверен, планирует Мейсон открыться ей или нет, но это не мое дело, поэтому я ничего не говорю.
- Мейсон все еще там. - Она бросает взгляд через стеклянные двери на аккуратно посаженные ряды деревьев.
В ее карих глазах есть что-то похожее на то, что чувствую я - тихая настороженность по поводу психического состояния Мейсона.
- Мы должны вылететь обратно сегодня вечером, - говорю я.
- А-а. Это все объясняет. Он, наверное, прощается со всеми своими малышами.
Почему-то я представляю, как он там выращивает целую кучу Грутов[1], придающих ему уверенности в себе.
Я прислоняюсь к кухонному столу со своей чашкой кофе и наблюдаю за миссис Нэш.
- Я подумываю о том, чтобы попросить его остаться еще ненадолго.
- Это было бы хорошо для него, но не уверена, насколько хорошо без тебя. - Ладно, теперь она смотрит на меня с той же настороженностью во взгляде.
- Уверен, с ним все будет в порядке. - Я отпиваю из своей чашки и избегаю зрительного контакта.
Она встает и подходит ко мне.
- Мейсон тяжело пережил смерть отца, а с Кэмероном переживает все это заново. Ему нужно время. А ты как? Как ты справляешься?
Я пожимаю плечами, но как-то натянуто.
- Возможно ли стать невосприимчивым к потере? У меня никогда не было никого, кто был бы рядом постоянно. Мне грустно, и я скучаю по нему, конечно, но… жизнь продолжается. У меня нет семьи…
Она тянется, обхватывая мою руку своими тонкими пальцами.
- Вот тут ты ошибаешься. Мейсон - твоя семья, и я тоже. Тебе всегда здесь рады, и кто знает, может, однажды ты почувствуешь себя достаточно комфортно, чтобы называть меня мамой.
Я резко втягиваю воздух, потому что не понимаю. Она что, говорит, что знает о нас с Мейсоном, или она просто любящая мать-наседка, какой всегда была для всех из «Одиннадцать». Может, она и нечасто бывала рядом, но когда бывала, то заботилась о нас, как о родных.
- Я вижу, как Мейсон смотрит на тебя. Я видела, каким несчастным он был, когда вы поссорились. Я не слепая.
- О.
- Не говоря уже о том, что я убираю в этом доме. Либо ты стал менее неряшливым, чем был раньше, либо спишь в постели моего сына.
Неужели здесь вдруг стало жарко? Я дергаю себя за воротник рубашки.