Теперь я понимаю, что злился не на них, а на себя. Потребность в продажах, потребность в лайках, потребность быть успешным - я позволил всему этому сломить меня в прошлый раз, и не позволю этому повториться. Все, чего я хочу - быть счастливым.
Харли остается стоять рядом с парнем, который, должно быть, брат Лирика.
- Знакомьтесь, это Аккорд Джонс. Он юрист в индустрии, и он займется контрактами, которые вы передадите своим агентам, менеджерам, всем, кто у вас есть.
Мы с Денвером обмениваемся взглядами.
- Насчет этого, - говорю я.
Денвер прикусывает губу и тихо говорит:
- У нас их нет.
- Ни у одного из вас? - Спрашивает Харли. - Даже после того, как вас показали по телевизору? Я думал, ваши телефоны будут оборваны звонками.
- О, мы выключили их, чтобы нам не пришлось с этим возиться, - говорю я.
Его глаза расширяются, и он поворачивается к Гидеону с умоляющим выражением на лице. Гидеон улыбается.
- Хочешь, я разберусь с этим?
- Да, пожалуйста.
- Ты хоть понимаешь, через какое дерьмо я прохожу из-за тебя? То, что ты теперь руководишь «Одиннадцать», делает меня таким счастливым. Ты приползешь ко мне, умоляя простить за все, с чем мне приходится сталкиваться, будучи твоим менеджером.
- Как бы то ни было, я восхитителен. - Харли бормочет что-то невнятное, как будто уже чувствует то же самое, что и Гидеон.
Внимание Гидеона переключается на нас.
- Я найму для вас пиарщика и буду присутствовать на всех встречах. Возможно, о поцелуе придется рассказать в каком-нибудь другом СМИ. Статья, телеинтервью, что-нибудь еще. Вы можете говорить так мало или так много, как вам хочется, или, если вам, правда, нравится, вы можете позволить медиа и дальше нести свою безумную конспирологическую чушь. Хотя, поскольку за этой чушью стоит правда, для Харли и Райдера, возможно, будет лучше, если вы выступите и внесете ясность.
Я смотрю на Денвера, выглядящего неуверенным.
- Я бы не поцеловал его на публике, если бы не был готов ко всему этому.
Плечи Денвера расслабляются от облегчения.
- Я тоже.
- Хорошо. Решено. - Гидеон достает свой телефон. - Я сделаю несколько звонков. Скоро вернусь. У тебя есть кабинет, которым я могу воспользоваться?
Денвер уводит его по коридору, но через несколько мгновений возвращается и садится поближе ко мне, так что наши бедра соприкасаются. Я беру его за руку, и наши пальцы переплетаются.
Мне интересно, что мы с Денвером легко проявляем привязанность, в то время как Харли и Райдер не делают этого со своими партнерами. Думаю, что скрытность настолько глубоко укоренилась в них, что они привыкли воздерживаться от этого на публике. Все мы в какой-то степени приучены к этому, потому что общественность хочет знать все о нашей жизни, но есть разница между тем, чтобы держать за руку женщину и с любовью смотреть в глаза другому мужчине. Харли и Райдер держатся настороженно уже более десяти лет, и я думаю, именно поэтому мы с Денвером смогли совершить каминг-аут, когда они не могли.
Индустрия развивается, но Харли и Райдер годами твердили себе «Ты должен делать это» или «Ты не должен показывать эту свою сторону», чтобы преодолеть это.
- Итак, если позволит график, - говорит Харли, - мы надеемся провести остаток лета и часть осени за написанием материала, пока Блейк будет сниматься в своем фильме.
Блейк корчит лицо я убью вас в стиле Коби Годспида.
- Спасибо за это, кстати.
Я ухмыляюсь.
- Всегда пожалуйста. Кто знает, может, тебе понравится целовать Джордана.
Он отмахивается от меня.
- Меня беспокоит не гей-тематика. В основном, меня волнует реакция публики. Гомофобы могут перестать смотреть «Коби Годспида», квир-сообщество возненавидит то, что я натурал, играющий гея… Есть гораздо больше поводов для беспокойства, чем поцелуй с Джорданом Бруксом. Я достаточно уверен в своей гетеросексуальности, чтобы справиться с работой.
- Знаменитое последнее слово, - бормочу я.
- Что?
- Ничего.
- В любом случае, - перебивает Харли. - Мы сочиняем и записываемся для альбома, зимой выпускаем один-два сингла, а следующим летом отправляемся в тур. На самом деле в следующем году будет десятилетняя годовщина нашего первого альбома, так что это очень трогательно и символично.
Как всегда, сразу к делу. Мы можем насмехаться над ним и спорить из-за всего этого, но я верю, что он справится с работой как следует. Он скрупулезен, как он сам говорит, но это потому, что ему не все равно. Мне это нужно.
- У Мейсона уже есть несколько песен, - говорит Денвер, и, клянусь, я никогда не смотрел на него так пристально.
- Нет, у меня их нет.
Денвер подталкивает меня локтем.
- Да, есть.
- Давай послушаем их, - говорит Харли.
Они все заплатят за это.
- Я их потерял. Упс. - Все взгляды устремлены на меня.
- Был пожар. - Я показываю руками взрыв. - Пуф. - Они мне не верят. Я вскидываю руки вверх. - Отлично. Но помни, ты сказал, что нам позволено создавать свое собственное звучание. Я записал это в музыкальной комнате Денвера, так что качество дерьмовое, но суть понятна.
Я достаю телефон, но вместо того, чтобы перейти к папке, где я записал черновые треки, я открываю YouTube, набираю в строке поиска «Песни со звуками животных» и нажимаю на один из лучших результатов. Затем, когда из маленького динамика телефона зазвучала версия песни «Что есть любовь», я вижу, как вытягиваются лица всех присутствующих. Мне пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.
- Я очень горжусь этим, - говорю я, и мой голос лишь слегка срывается. Я удивлен, что мне это вообще удается.
Харли поджимает губы, вероятно, пытаясь выбрать между тем, чтобы послать меня к черту, и тем, чтобы вспомнить, что я на самом деле еще не подписал контракт.
- Это… э-э... интересно.
Как только он это произносит, в песне поет петух, и я теряю остатки самообладания. Я начинаю хохотать, и вдруг в мою сторону летят декоративные подушки Денвера, что лежат у него на диванах. От всех участников группы.