«И всё это для книги с таким нудным название?» – девушка явно огорчилась из-за неоправданных надежд, но ради любопытства решила заглянуть и на её содержание. Внутри книга ни чем особым не выделялась, была, как и все остальные обычные книги, но вот про что она – найдёшь не в каждой. Пролистав всю книгу, Эли принялась за оглавление и, отыскав, пункт «Оборотни», начала искать нужную страницу.
– Вот, блин! – огорчённо произнесла Лиза, увидев, что нужная ей страница вырвана и с разочарованным взглядом отложила ненужную книгу в сторону. Немного поколебавшись, она решила осмотреть и другие источники знаний. Но, к сожалению, ни в одной из них не было ничего про оборотней или о похожих псах. В огорчении девушка присела за стол, сделала печальный вздох, и уткнулась лицом в сложенные на столе руки. Понемногу её начал одолевать сон и, если бы не шорох, доносящийся откуда-то из кладовой, может быть, и удалось вздремнуть. Эли достала нож из ножен, которые когда-то сделала сама, и тихо кралась в направлении источника звука. Её шагов было не слышно, но чем она подходила ближе, тем быстрее затихал шорох. Она осмотрелась кругом перед тем, как отдёрнуть занавесу, разделяющую её и того, кто был за ней. За ширмой никого не оказалось, кроме маленького и до жути симпатичного щенка. Эли спрятала нож назад и подхватила жителя коморки, похоже, видящего человека впервые.
– Ути, лапочка! – с милой улыбкой прощебетала Лиза, гладя короткошёрстную псинку. – И как ты сюда попал? Где твои родители, семья?
Не отпуская милашку, обнюхивающего гостя, она осмотрела кладовку, но никого больше не нашла. Он был один, что привело её на мысль: «Наверное, его семью съели те псы, а он успел спрятаться. Но как он сюда попал»? С новым дружком Эли пошла в библиотеку, где достала из своего рюкзака, что-то похожее на небольшой кусочек колбасы и отдала её Джоржику. Щенок, впервые увидев такое лакомство, поначалу долго его изучал, а затем разделался в считанные секунды. Пока Джоржик пытался собрать все крошки, Эли пошла назад в кладовую. Ей показалось, что она увидела что-то съестное. Счастью девушки не было предела, когда это «показалось» было оправдано: вся коморка была напичкана продуктами, а в углу даже стоял холодильник! Эли очень давно не видела такой запас еды и поэтому первое, что ей пришло в голову, было: «Вот бы наши были здесь!». Но мысль сразу улетучилась из-за того, что она обещала своему дяди не раскрывать секретов. Поэтому она схватила большую сумку, повешенную на крючочек возле занавески, и начала всё вкладывать туда. Кроме обычной еды там можно было найти даже немного сладостей, которые она сразу положила себе в карман, чтобы потом раздать детям и Томочке. В небольшом затрёпанном холодильничке были припасы питьевой воды, а на нём, не поверите, стоял спирт:
«И почему я раньше сюда не заглядывала? Всё это время после смерти дяди мы бы могли нормально питаться…». Наконец, к Эли присоединился и щенок. Он нашёл на полочке небольшой детский мячик и начал с ним играть.
Когда Эли вышла в библиотеку, то увидела, как первые лучи солнца небрежно касались разрушенных домов на окраине. Схватив, две сумки: одну на плечи, вторую в руки, позвала с собой и щенка. Тот с разбегу запрыгнул ей на руки и ждал новых приключений. Как только Лиза вышла в обычную, полуразрушенную и тусклую, на фоне предыдущей комнаты, вышку, проход автоматически закрылся. И получив одобрительный рык на только что заданный вопрос: «Ну, что Джоржик готов?», отправилась к выходу, изначально подойдя к окнам. На улице уже было довольно светло и немного свежо, но оборотней, как называла их Кристи, не было видно. Эли не рискнула выйти на улицу, осознавая, что это может быть ловушкой, и решила вернуться, как пришла. Однако она не знала подземной дороги в их убежище, а блуждать не очень-то и хотелось. Поэтому, как бы ей не хотелось, выходить надо было как-то.
Вернувшись к началу, где вчера ещё зашивала себе левую руку, она решила посмотреть, куда ведёт левый туннель, но, к сожалению, там оказался обрыв и, скрипя зубами, отправилась назад. Щенок изредка ёрзал, и иногда Эли даже забывала о нём, пока тот не издавал какой-то странный звук, немного напоминающий лай. Тогда она с улыбкой смотрела на милый с доверяющими глазёнами комочек и чесала его за ушком.Засунув его в рюкзак, девушка оставила небольшой проём для любопытной мордашки. На всякий случай Эли достала пистолет и со словами: «Вперёд!», выбралась из тайника. Яркий свет ослепил девушку, но вскоре глаза свыклись и перестали щуриться. Псов нигде не было видно и трудно было сказать, что ещё недавно они были здесь. Странное чувство преследования до сих пор не покидало девушку, и поэтому Лиза прибавила скорость.
Глава II
Через пару минут Эли открывала дверь в их убежище, осторожно убирая из-под двери нить, прицепленную к гранате. Всё это было ради того, чтобы защититься от этих незваных псов. Если кто-то постарался бы проникнуть в здание, заранее не сняв рычажок с кольца, все здание рвануло бы. Остался бы только небольшой подвальчик, в котором собственно они все и были. Вы спросите, а, что если погибнет невинный человек? Кто плохо заметал следы или не мог покинуть свой дом по каким-то обстоятельствам – давно погиб. Оставшиеся жители города – все были в убежище и знали друг друга в лицо. Новых людей не было давно, то ли они знали, что здесь творилось, то ли все давно погибли, и эти выжившие – последние в своём роде. Почти с самого начала этой заварушки, город был полностью обесточен: ни связи, ни света (хотя в некоторых местах удавалось его починить), ни газет… Словом, ничего, что позволяло контактировать и поддерживать народ в курсе. Остались только две потрёпанные рации: одна – у Эли, а вторая – у остальных выживших. Эли больше предпочитала рисковать, нежели отсиживаться в клетке, но иногда по приказу Гриши приходилось оставаться за главную. Как только она вошла, увидела давно ждущих её Гришу и
Либи. Только первыми вопросами были не те, которые обычно нам задают наши родители, когда мы пропадаем неизвестно где:
– Что в мешках? – с недоверием и немалым любопытством поинтересовался Григорий, протягивая руку. Эли, сняв с плеча, только что освободившейся рукой, второй мешок, спокойным голосом ответила:
– Еда, – в ответ не послышалось ничего, кроме ворчливого сопения и угрюмой рожицы Гриши. И как только руки девушки были полностью свободны, а на спине до сих пор висел её рюкзачок с Джоржиком, который судя по всему спрятался, она открыла двери.
– Ты куда? – с опаской поинтересовалась Либи, сделав шаг вперёд.
– Я хочу похоронить Бедного Джима, как следует. По крайней мере, то, что от него осталось.
– Осторожней там, – едва прощебетала полу-африканочка, подавая рядом стоящую лопату. Эли улыбнулась своей искренней и неотразимой улыбкой и вышла, оставляя за собой чувство уверенности и мужества, которого так не хватало тогда многим.
Элизабет спокойно добралась до того самого места, где когда-то был ещё живой Джим и начала капать. То ли время летело быстро, то ли Эли много размышляла или и то, и то сразу, как яма была уже выкопана, и останки Бедного погружались на дно – такое пугающее и истязающее своей духотой и одиночеством. Рядом от только что закопанной могилы девушка нашла карманные часы, которые ещё к её удивлению работали. Вы, наверное, слышали про то, что после смерти человека часы останавливаются вместе с ним. Учёные говорят, что часы, которые мы носим, сливаются с нашим сердечным импульсом и во время смерти хозяина умирают и они. Есть и другая точка зрения: когда душа человека покидает этот мир, то время для них останавливается, что и приводит к остановке работы часов. Поэтому Лиза и была немного удивлена, найдя хорошо функционирующие часы. Если бы, не резко очнувшийся пёсик на спине у Эли, рычавший со всей силы, она бы и дальше рассматривала часы и поминала хорошим словом Бедного Джима.