— Как понятно, из того периода своей жизни я вынес сугубо отрицательное отношение к потреблятской форме власти, а также пламенную ненависть к различным «сортам» власть имущих. Что они сделали хорошего? Не лично вам, а хотя бы обществу? — лицо экзота заняло почти весь кадр и было до предела задумчивым. — Ммм, сложный вопрос, вот так сходу ответа на него не найти. Может, повышенная процентная ставка по кредитам на нейросети и базы знаний, которая была принята десять лет назад? Определенно не то. Или же закон о неприкосновенности членов городских и планетных администраций? Не, тоже не то. О, а может, поправка в закон о самообороне, где прямым текстом разрешается нападение на любого разумного силами, не превышающими сил обороняющегося в десять раз?! — начальник смены крепко сжал кулаки. Последствия этой поправки он испытал на своей шкуре не раз. Да, он после вылавливал обидчиков по одиночке, с процентами вымещая на них злость и обиду, отбирая все ценное имущество и деньги — многочасовые пытки придуманным им устройством не выдерживал еще никто… Но кто бы только знал, как после подобных «выходных» ему было гадостно на душе. А по-другому никак — раз спустишь такое к себе обращение и всю жизнь будешь отдавать кровно заработанное разным ублюдкам…
— Странно… Что-то не находится «хорошего». — задумчиво пробормотал Феникс, прикрыв глаза. — Может, попробовать поискать менее глобальные изменения? К примеру, выберем произвольную планету. — перед глазами возникла подробная карта Содружества, после чего экзот, закрыв глаза и раскрутившись вокруг своей оси, пальцем выбрал случайную «жертву». Лицо Роя посетила легкая усмешка — «Ребячество какое-то…» Меж тем карта пропала, вместо нее, занимая значительную часть обзора, возникла детальная голограмма зеленой планеты, не имеющей ни одного океана. Зато жемчужная россыпь мелких озер отлично смотрелась с густыми, темно-зеленными хвойными лесами. — Так же произвольно выберем город. — шарик планеты бешено закрутился и не останавливался, пока Феникс не ткнул в него когтистым пальцем. — Интересно, когда последний раз менялись перерабатывающие системы? Ага, восемь лет назад! Правда, в так называемом Рае, но менялись же… — Феникс счастливо улыбнулся, радостно размахивая руками. Но глаза оставались все такими же холодными. Выглядело странно и пугающе, что понял наверное и сам «ведущий», перестав улыбаться и дурачиться. — Ладно, не буду ломать комедию — реально для обычного населения никто ничего не делает. Ни-че-го! Власть имущие считают себя элитой, то есть по определению выше нас всех, но каковы их функции? Тратить миллиарды кредов на шикарные космические яхты? Или оплачивать из ваших налогов батальоны наемников, нанятых для своей личной охраны, и это помимо целых корпусов государственных дроидов, единственной целью которых является охрана верхних уровней «ульев» от вас, черни? Держать в своих потных ладошках десятки предприятий, где вы трудитесь сверх нормы ради дополнительных очков соцрейта, которые влёгкую минусуются из-за вашего опоздания, либо же болезни? Реальность такова — вы, все вы, мясные дроиды, задача которых принести максимальный доход своему хозяину, пока тот живет полноценной жизнью, ни в чем себе не отказывая…
Рой на это только кивнул. Против фактов не попрешь… Он и сам не раз задумывался над тем, какова его цель, предназначение, до того момента, пока не купил персональный ремонтный дрон, представляющий собой стальной шар, размером с кулак взрослого мужчины, на антигравитационной тяге. И вот, учась управлять столь полезной приспособой и заодно следя за очередным обидчиком, Рой залетел дроном слишком далеко по тех.каналам, в следствии чего с маленьким помощником пропала связь. Как выяснилось позже, связь пропала крайне неудачно, как раз над бездонным вертикальным техническим каналом, опускающимся практически на дно улья. Последние кадры дали Рою многое — дрон летел, вращался, выхватывая из темноты смазанные кадры проводов, голых серых стен и пыли, целыми гроздьями висевшей вокруг, после чего просто исчез во тьме. Все как в жизни, нас бросили в неизвестность и тьму — существуй. И максимум, что можно сделать — побарахтаться перед неизбежной смертью, небытием, сделав побольше невнятных и смазанных кадров. Раз предназначения не существует, как и свободы воли, и люди сами амплитудой своего «вращения-падения», своими действиями, могут выбирать, какие «кадры» они унесут с собой в могилу, то Рой тогда твердо решил для себя — жизнь нужно прожить так, чтобы под конец не было стыдно, хотя бы перед собой. А как конкретно прожить, не важно…