На скорую руку пересчитав формулы ритуала и убрав ограничение по потреблению «жертв», я буквально выжег пирокинезом огромную многолучевую ритуальную фигуру в песчаном поле, зацепив парочку барханов. Воздух в домене сразу же потяжелел — хозяин душ ощутил, что кто-то бессовестно хозяйничает у него в кармане. На далеком горизонте зыбко проступила пара громадных змеиных глаз. «Сейчас или никогда!» — мелькнуло в голове, и я напитал ритуальную звезду маной, еще даже не успев занять центр графической фигуры.
Примечания:
Прода! Спасибо всем читателям за ожидание)
П.С. Ты, да, именно, ты! Понравилась трилогия? Если да, порекомендуй ее где-нибудь, дай ссылку на произведение, посоветуй знакомому! А еще ты можешь тыкнуть лайк и написать коммент! И тогда автор будет очень доволен и собой, и читателем - ведь есть ради кого писать!
Бета была, редакцию провела!
Интерлюдия Шестая. "Не все могут смотреть сегодня в завтрашний день..."
Тихая безлунная летняя ночь окутывала горящий яркими огнями город-миллионник. В тесных, унылых и серых многоэтажных коробушках тысячи людей влачили жалкое и никчемное существование, разбазаривая всю свою осознанную жизнь на бесконечные суетливые и нескончаемые мелочи. Под звездным небом, закопченным смогом большого города, рождались и умирали отчаяние и безнадега, ускользала сквозь пальцы суть бытия и морали, горела дотла синем пламенем честь и гордость… Бетонные джунгли дрессировали своих обитателей, приучая их выживать, потуже затянув ремни на совести, честности и искренности, вбивая звуками никогда не спящего мегаполиса в их души лицемерие, лизоблюдство и алчность. На многие километры окрест полиса — вдоль ночных дорог, колец развязок и петель объездных — растянулись цепи фонарей, выглядевшие сверху как светящаяся паутина, которую упорно и кропотливо многие годы плел гигантский паук, завлекая в свою ловушку все больше и больше наивных человеческих душ. Но были места, куда лапы мутировавшего и продолжающего расширяться города не достали, в силу самых разных причин, среди которых основной было ничто иное, как всесильная «рентабельность».
Как раз на таких территориях располагались никому не нужные полугосударственные предприятия «на частных хлебах». Скудно освещенные промзоны — пыльные, неуютные и ржавые осколки былого величия старой «империи»… Общаги от различных производств и ведомств (между прочим, не брезгующие подрабатывать «койко-местом» за мзду малую), под завязку набитые гастарбайтерами из бывших союзных республик… Мусорки, скромно именуемые полигонами и обжитые отчаявшимися, сломленными людьми… Заброшенные, полуразобранные, заросшие руины, присыпанные новым «культурным» слоем — пустыми банками из-под пива, бутылками от водки самых разнообразных форм, стаканчиками и пустыми пакетами… Зеленой темной стеной густой древесной поросли выделялись никому не нужные в новой эпохе железнодорожные пути, протянувшееся длинной извилистой змеей через весь унылый закуток воплощенного застоя.
Звезды через ночную тьму равнодушно смотрели на землю, грубо захваченную человечеством, перекроившим ее под свой лад. Ночь полностью вступила в свои права… Тухли окна в хостелах, редкие машины спешили в ветхие домишки, подсвечивая себе путь светом фар, затихала птичья шумиха в кронах молодых деревьев, выросших на шпалах железки… Природа засыпала, готовясь к предстоящему невыносимо жаркому и душному дню. Даже ветер не играл листиками сорных трав, заполонивших никому не нужную землю. Обманчивая, хрупкая тишина накрыла далекий пригород большого города, неся на своих мягких лапах умиротворение и отдых. Но не всем эта тихая звездная ночь навеяла долгожданный сон…
Одиноко стоящая трехэтажная панельная коробка горела приглушенным, неярким светом из оконных проемов. По периметру «панельку» окружал серый бетонный забор, поверх которого когда-то была натянута колючая проволока, ныне свисающая ржавыми оборванными струпьями на потрескавшихся бетонных секциях. Сразу за забором раскинулась густая поросль, за годы запустения разросшаяся здоровенными размашистыми кустами, пряча под слоем своей опавшей листвы бетонные осколки былой роскоши. Огромные ржавые ворота идеально дополняли казенный образ территории. Одинокая «сторожка»-КПП сверкала новизной, но полностью повторяла казенный стиль здания и забора — трехцветный стяг гордо красовался на тонких сэндвич-панелях, из которых, собственно, и было собрано небольшое здание. Тонкую жесть, изготовленную из самого дрянного металла, с двух сторон покрывавшую плотную минеральную вату, местами побило большими рыжими пятнами — вездесущая ржавчина упорно, из года в год, доказывала, что не стоит экономить на качестве стройматериалов…