Выйдя из ховера, я незамедлительно толкнул грязную и потрепанную дверь сорокаэтажной гостиницы-ночлежки. В нос сходу ударили тяжелые «ароматы» дрянной «алкашки», застаревшего говна и блевоты. Ебать его по спине сорокакилограммовым ломом… Вот это приветствие. Не стоило снимать респиратор, ох, не стоило… Но зато стопудово номер в этом «пятизвездочном» отеле стоит максимум пару кредов в сутки. Правда, как потом «ароматы Шанель» из вещей, волос и кожи вытравливать, совсем непонятно. Тяжело топая по серому голому нано-бетону, местами покрытому застарелым слоем грязи, я добрался до стойки «ресепшена», за которой гордо восседал мужик довольно преклонных лет, с мордой, как у какого-нибудь папуаса с Новой Гвинеи — сплошной пирсинг и тату, что, в принципе, с трудом скрывали природную «красоту» чела. Ног у данного колоритного дядьки не было, их заменяла примитивна колесная платформа. Зато туловище мужика было упаковано в потрепанный и пятнистый от грязи китель ВКС с сержантскими «лычками». Занятно…
— Здорово. — облокотившись на стойку, воскликнул я. — Че, как? Ноги не затекают?
— Че надо? — «просканировав» меня угрюмым взглядом и напоказ достав из-под стойки импульсник, спросил изувеченный сержант.
— Дамочку одну ищу, вроде как из ваших. — кивнул я на китель. — Была пилотом, пока не попала в передрягу.
— И че? — смотря на меня исподлобья, все так же немногословно спросил мужик.
— Да ниче! Ты всегда такой информативный? — с явственным раздражением в голосе воскликнул я, экспрессивно мотыляя руками.
— Пошел нахуй отсюда! — категорично произнес «постовой» и нацелил на меня свою миллиметровую пукалку.
Резко кинувшись в сторону, сбивая прицел, но не выходя за рамки тренированного человеческого тела, я молниеносно сблизился с вероятным противником, выдернул из рук импульсник и отбросил оружие в сторону. Дабы не было искушения, ага.
— Полегче, мужик. Я ведь и обидеться могу. — «постовой» скорчил такую мину, будто я ему по яйцам со всего размаху пнул. — Ну, так в каком номере баба живет?
— Сто тринадцатый. — нехотя буркнул бывший сержант, расширившимися глазами смотря на кончик мономолекулярного лезвия прямо перед зрачком. Мотивирует, однако.
— Спасибо. — сказал я и, развернувшись на пятках, потопал в сторону длинного коридора, по бокам которого располагались двери номеров.
Нахрена этот цирк? Ну так, в этом «отеле» есть камеры видеонаблюдения. Трудно было бы объяснить поведение чужака, если бы он, перекинувшись парой слов, сразу почапал бы к номеру Эли, особенно, когда та сама ничего не знает о нежданном госте. А так все четко, внятно и понятно… Пришел неадекватный чел, потрещали, побузили, и под принуждением увечный сержант выдал инфу. Все предельно просто. Весь мир театр, а живущие в нем разумные всего лишь примеряют на себя разные роли и маски, и в меру своих возможностей отыгрывают их. Осознанно или же нет.
Чем дальше я шел, тем более мне не нравился этот клоповник. Вончак нечистот, пробивавший даже сквозь фильтры респиратора, рассчитанные на хуманское обоняния, сменился на густую перегарную вонь, запах свежей крови и резкий химический «аромат» освежителей воздуха. Притом что воздухом на нижних уровнях вообще дышать не рекомендовалось, вставал резонный вопрос из чего делают освежитель? Стопудово не из чего-нибудь полезного для здоровья… Хоть пол был очищен от многосантиметрового грязевого налета, но неокрашенный обшарпанный нано-бетон совсем не добавлял позитивных «ноток» для восприятия. Серым-серо — «жизнеутверждающе». Атмосферу полной безнадеги и сплошной деградации оттеняли неаккуратно выкрашенные в белый цвет, бугристые стены. Звуки приглушенных голосов в клетках-номерах заканчивали композицию, добавляя в нее хоть какое-то разнообразие. Хуевое, стоит признать. Поток сознания поймавшего приход наркоши сменялся дикими воплями «семейной» ссоры, которые, в свою очередь, отступали под напором нудного визгливого скулежа.